— Что за бредни, какой смертный осмелится сунуться в дом капитана полиции? Я больше верю в версию розыгрыша. Маша! — я вздрогнула. — Это правда? — я молчу. — Олег Михайлович сказал мне правду?
Олег Михайлович специально развернулся, чтобы одним лишь своим взглядом заставить поддержать его во лжи. Да почему я такая нерешительная, боязливая дрянь? Почему я не могу сказать отцу:
Папа, он врет! Не верь ему! Именно он вломился в твой дом и более того, хотел повторно изнасиловать твою дочь. Открой глаза! Этот мудак совершенно не тот, кем хочет казаться. Эта подлая тварь воспользовалась твоей дочерью, а теперь хочет втереться к тебе в доверие, чтобы, с вероятность в 99,9%, поближе подобраться к твоей дочке...
— Ты что заснула? — крикнул отец, Олег Михайлович побелел от злости.
— Нет, — проронила я.
— Что нет? — заорал отец.
— Нет — я не сплю, и да — Олег Михайлович сказал правду.
Учитель одобрительно кивнул, это движение могла заметить только я.
— Ну Слава Богу, что всё обошлось, — и спустя мгновение отец возмутился. — Так что же это получается, из-за каких-то то ли галлюцинацией, то ли обманных зрительных явлений, Маша опять заставила тебя сорваться с места, а в итоге, всё оказалось блефом, — после таких домыслов отца хочется биться головой об стену.
— Нет, ну ты что, Герхард, она на самом деле была уверена, что в дом кто-то пробрался, — я уже сомневаюсь, кто из них на моей стороне; очевидно, этот бой ведётся против меня. — Прошу, не стоит беспочвенно обвинять её во лжи.
— Ай да ладно, — отмахнулся отец. — Я уже привык, что в последнее время она ведёт себя странно. Даже очень странно.
Он даже перед учителем выставляет меня глупой дурочкой, это так удручает, видеть что учитель продолжает пускать отцу пыль в глаза, а тот никак не может прозреть. Ведь дураку ясно, что с самого начала общения с учителем я сама не своя.
— Ну ладно, я наверное пойду, — вали отсюда, иначе я тебе такой нагоняй отвешу.
— Олег, а ну стой! — блять! — Сейчас уже третий час, пока доедешь до дома, а там уже на работу вставать. У меня есть идея получше — оставайся у нас. Гостевая спальня давно пустует. А завтра утром вы вместе поедете в школу, а я на работу.
— ЧТО? — отец и учитель очевидно приняли меня за сумасшедшую. — Ты предлагаешь ему остаться у нас? Ему? У нас в доме? Через стенку от меня? Папа! — завыла я.
— Господи, да что с тобой происходит? Я же не предлагаю ему лечь с тобой в одну кровать. Так всё, Олег, это не обсуждается, пойдём я покажу тебе комнату.
— Я в этом участвовать не собираюсь! — топнула ногой, уходящий Олег Михайлович последний раз бросил на меня свой двусмысленный взгляд «ты в этом не участвуешь, а кто тебя будет спрашивать?»
Я рассердилась и побежала в комнату. Нечего сказать, это был выстрел в упор. Ночевать с преступником под одной крышей, знать, что за стенкой как младенец спит насильник, и совесть этого подонка очевидно не мучает. Прошлый раз я стала жертвой, хотя находилась на своей же территории; в этот раз, если он вздумает предпринять хоть малейшую попытку, я буду спокойна, ведь в доме мы не одни. Или это только самовнушение, если он на самом деле преступник, остановит ли его помеха в виде отца.
Замок щёлкнул два раза, дверь плотно заперта, на всякий случай я переоделась в тёплую длинную пижаму, честно говоря, меня до сих пор мучает похотливый взгляд Олега Михайловича, пробегающий по моему телу.
Когда я забралась в знакомую теплоту постели, меня начало лихорадить. К чему такое волнение? Моя дверь надежно заперта, а тело забаррикадировано под плотным пуховым одеялом. Он же не псих, чтобы взломать дверь в мою комнату. Хотя после того, как он вломился в дом, он не оставил ни единого сомнения в своих способностях. Я уже не удивляюсь.
Ах, чувствую ночка будет бессонной. Черт, мысль ударила, когда я была на шаге от дремоты, завтра с ним ещё вместе ехать в школу. Вернее уже сегодня, ведь на сон осталось каких-то три часа.
Сон был сладок, на удивление, до тех пор, пока в дверь не начали стучаться. Стук был похож на мышиный шорох, достаточно тихий, ненавязчивый, это явно не в стиле отца. С минуты я пыталась разглядеть в темноте мудреный орнамент на потолке, надеялась, что и в правду стала жертвой галлюцинаций, как предположил любимый папочка, но спустя некоторое время стук слышался отчётливо. Меня начала раздражать бесцеремонность барабанящего снаружи, к большому сожалению, пришлось покинуть такую тёплую и воздушную негу.