Включила ночник, чуть было не споткнулась о свои же тапки, сонливость меня одолевала, но резкими морганиями мне удалось вернуться в трезвое состояние.
Я приоткрыла дверь и тут же решила её захлопнуть. Но он! Это был он. В общем, он выставил руку и не дал мне захлопнуть дверь перед его любопытным носом. Что этому подонку надо, да в принципе мне плевать. Он же теперь тень для меня, назойливая болячка, которая не даёт спокойно жить. Ты хочешь избавиться от неё как народными средствами, так и современной медициной, но она продолжает жрать твоё тело, уничтожая изнутри.
Он выглядел спокойно, в некоем роде озабочено, в хорошем смысле этого слова, и очевидно, он пришёл не просто так.
— Вам не кажется, Олег Михайлович, — я нарочито говорила громко, чтобы если вдруг услышал отец. — Что это уже выходит за все границы?
— Успокойся, у меня к тебе дело, — вполне спокойно сказал он, без капли насмешки, заигрываний и хамских шуточек; я же прыснула от смеха. У него ко мне есть дела?! Он что шутит!
— Какое дело блять в три часа ночи? — на мгновение его глаза наполнились злющей яростью, ещё бы он не терпит матерные слова.
— Самое что ни на есть важное. Я не могу найти в гостевой ванной банное полотенце, — мне было трудно держать себя от смеха, он выглядел таким расстроенным. Это умиляло и одновременно настораживало. Неужели, это и есть то самое дело, и нет никакого скрытого подтекста.
— А почему ты обратился ко мне? Я ли тебя приютила и предложила переночевать? Иди к отцу, может он поделится с тобой полотенцем, — он обрывисто дышал, будто сдерживался от крайних мер наказания. Он же об этом сейчас думает.
— Ха-ха остроумно, садись пять! — блять, я вообще его не понимаю. — Ты совсем что ли тупенькая, как я могу обратиться к твоему отцу, когда весь дом наполнен его храпом? — я закатила глаза и наигранно зевнула. Утомил.
— А я получается не должна спать в это время? Или у Вас, Олег Михайлович, не хватило ума, чтобы до этого додуматься? — учитель расцвёл в улыбочке и в полутьме приблизился ко мне, я отпрянула.
— Я знаю, что ты не спишь. Даже не спрашивай, почему я знаю.
Господи, за что мне это наказание?
— Так что по поводу полотенца? — послала бы я его куда подальше, да ведь знаю сам то не пойдёт, утащит и меня с собой.
— Оно должно быть там, посмотрите получше.
— Ок, — даже тут он не забывает об идеальном произношении. — Я смотрю, ты замёрзла.
— В смысле?
— Укуталась в смешную детскую пижамку, — хорошо, что в темноте он не видит мои пунцовые щёки. Именно от гнева, а не стыда.
— Если не найдёте полотенце, Олег Михайлович, то куда деваться, останетесь грязным, — пожала плечами, он хотел что-то буркнуть, клацая зубами, но я вовремя закрыла дверь, оборвав его нравоучения на стадии эмбриона. Надеюсь, это был последний раз, когда я вижу его рожу.
За время моего отсутствия подушечка стала холодной, пришлось запустить под неё обе руки и излучить максимум тепла, чтобы сон в такую неспокойную ночь был максимально комфортным.
Может мне стоит подумать о смене места жительства, вероятно, я могу завтра же пойти к директору и забрать документы. Кто меня отпустит? Вернее, кто будет больше всего мешать моему побегу. Отец или Олег Михайлович? Со своим извечным учительским надзирательством и собственничеством от него будет достаточно сложно отвязаться. Учитывая тот факт, что он сам меня привязал.
Несколько секунд блуждания по стране грёз, как вдруг в дверь опять постучались. Три стандартных удара, будто шпионский код. На этот раз я быстро вскочила на ноги и ринулась к двери. Ещё бы, на пороге стоял он. Что-то изменилось... Задумавшись, я мельком осмотрела учителя с головы до ног. Нашла одно отличие — он был без рубашки. Стальная грудь. Кубики как у легкоатлета. Запретная зона утянута кожаным ремнём. Он медленно прильнул к дверному косяку и принял модельную позу, поставив руки на бёдра. Олег Михайлович поймал меня, я таращилась на его тело, но я не чувствовала возбуждения, которое должно возникать у любой девушки при виде такого типа, наоборот, я пыталась найти его формы омерзительными. Но сознание, увы, отклонило эту идею. Пришлось признать, он был омерзительно сексуален.