— Всё-таки полотенца там нет. Я очень тщательно всё посмотрел.
Я тоже всё тщательно посмотрела, пока ты сверкал передо мной своей вспотевшей грудью. Очевидно, очень тщательно пыхтел в поисках полотенца.
— Увы и ах, ничем не могу помочь, — хотела закрыть дверь, но учитель поставил свою ногу. Тапочки? Белые и махровые? Откуда?
— Может у тебя есть запасное?
— Стой здесь, я сейчас посмотрю, — может после этого он наконец-то отстанет.
Я пошла в ванную, шестым чувством почувствовала какую-то опасность. Будто предчувствие, что должно произойти что-то плохое. Послышался двойной щелчок замка. Я ускорила шаг. Дверь в ванную захлопнулась. Почему-то мы оказались вдвоём. Он закрыл дверь в ванную и посмотрел на меня, ухмыляясь.
Нет этого не может быть!
— Что ты собираешься делать? — завопила я, переходя на визг.
— Не бойся, совсем не то, что ты думаешь, — а почему он тогда так лыбится.
— Не приближайся ко мне! Я закричу, — я выставила вперёд руки и отскочила от него в другой конец комнаты. — Ты забыл, что в доме папа?
— Да ладно! А ты уверена, что твой папочка не увлекается снотворным из неизвестных скляночек? — я прижала руки к груди, вихри страха бесповоротно сковали моё тело. В который раз он всё предусмотрел.
— Да ты совсем конченый! — он засмеялся, естественно, я же мелкая моль, попавшая в его липкие сети.
— Я далеко не такой плохой, как ты думаешь.
В его руках что-то сверкнуло, он подлетел ко мне, раскручивая на пальце наручники. Что за нахрен?! Окольцевав мое запястье, он перекинул мою руку через змеевик и заблокировал наручниками вторую руку. Теперь мои руки за спиной, полотенцесушитель ограничивает свободу передвижений. Мне остаётся лишь стоять и ёрзать наручниками по замкнутой змеевидной трубе.
— Отлично! — улыбнулся он. — И последний штрих.
Он выудил из кармана изоленту, при помощи зубов оторвал полоску нужного размера и заклеил мне рот. Похлопав меня по щеке, он сделал шаг назад и довольный насладился своей работой.
— Ой, сейчас что будет, — распевно произнёс Олег Михайлович, приподнимая мой подбородок и заглядывая в глаза, полные страха.
Глава 20 Игры разума
Я пыталась брыкаться, шумела как могла, даже хотела пнуть его в пах, но всё это выглядело комично. Куда мне тягаться с таким подонком. Он только усмехался, когда я пыталась наброситься на него как собачонка, конечно же оковы не дали мне этого сделать. Прискорбно во второй раз признавать своё поражение. В какой момент я допустила просчёт. В тот самый, когда открыла ему дверь. В первый или во второй раз?
Смятение и растерянность стали в последнее время моими верными спутниками.
— Хватит думать! — недовольный Олег Михайлович стоял около душевой кабины. — Кстати, а вот и полотенце нашлось.
Он, сука, взял моё розовое полотенце. Тварь!
Описание следующих действий возможно искажено, потому что они вышли из-под контроля моего сознания. Погружённая в зыбкую пелену, я наблюдала вещи, о существовании которых могла только догадываться, до тех пор пока Олег Михайлович не подал мне руку в этот запретный, грешный мир.
Меня будто поместили в колбу с толстенными запылёнными стенками, а сверху налили воды. Я не могла разобрать звуки, всё смешалось. Комната наполнилась паром.
Неразборчивый силуэт учителя маячил перед глазами, но зрение так и не могло сфокусироваться. Я хотела думать, что это иллюзия.
Но...
С его бёдер сползли брюки, следом упали боксеры. Полностью обнаженный, он сделал один оборот вокруг своей оси, будто демонстрируя свои достоинства, и залез в душевую кабину.
Не закрываясь, он включил воду. Пар стал сгущаться. Воздух заполнил приторный аромат черники моего геля для душа. Взяв в руки мочалку, он начал растирать тело, втирая пену в самые интимные места. Он массировал себя, ласкал. Всеми ведомыми и неведомыми способами.
Его рука скользнула к достоинству. Я крепко зажмурилась и отвернулась. Я не выдержу этого. Лучше смерть, чем видеть то, чем он насиловал меня и физически, и морально. Ничего отвратительнее я в жизни не видела.