— Поперхнулась костью, — отец скривился.
— Какая кость! Это же филе! Всё хватит трапезничать, у меня аппетит весь пропал. Иди собирайся, Олег Михайлович тебя отвезёт.
Что он сейчас сказал?!
— А ты разве не отвезёшь меня? — учитель уже стоял рядом, держа в руках портфель.
— Мне прислали отчёт на электронку, надо срочно проверить.
— Я не поеду с ним, — огрызаясь, покосилась на Олега Михайловича, которому мои возражения явно пришлись не по вкусу. Он бы и сам схватил меня за шкирку и пинком под зад усадил в машину, но отец так просто не мог упустить возможность со мной посраться.
— Ещё как поедешь! Ты можешь хоть раз сделать то, что я тебе говорю?
— А ничего, что он мой учитель?! Это нормально по-твоему?
— А ничего, что он мой хороший приятель, — отец выдохнул, хватаясь за голову. Он промычал что-то типа 'как же мне всё это надоело'. — Олег, я разрешаю тебе взять её в охапку. Не могу её больше здесь видеть.
Олег Михайлович шёл на меня с распростертыми объятиями, но я чётко дала понять, что справлюсь сама. Заняв пассажирское кресло, отправилась наверняка в самую долгую, гнетущую поездку в своей жизни.
Опять всё тот же монотонный пейзаж, время идёт, а картинка за окном не меняется. Опять тот же мужчина сидит по левую руку. На него стараюсь не смотреть, намертво примкнув к окну. Темно. Казалось, была ночь. Эта ночь не выходила из моей головы.
Я всё думала и думала, был ли этот случай в ванной правдой или очередной иллюзией. Может Олег опять запудрил мне мозги? А может он и ничего не делал, ведь утром звучал убедительно, выражаясь его же лексиконом. Даже хорошая порция еды не помогла мозгу оптимально работать.
— Ты хочешь что-то спросить? Верно? — тишину взбаламутил его голос.
— Нет.
— Ладно, я могу сам ответить на волнующий тебя вопрос, — а ты уверен, Олежа, что располагаешь готовыми ответами. Я сомневаюсь. — Наверняка тебя волнует вопрос, почему я забрался к вам в дом. Ответ очень прост. Я должен был проследить за тобой. Кто знает, что ты могла сотворить, зная коллекцию коньяков твоего отца. В общем, я всерьёз заволновался.
Какая сладкая ложь, почему у него только губы не склеились, когда он это все произносил. Беспокоился? Волновался? Я не находил себя места? Отказал себе в сексе с красоткой из магазина. Интересно, ты об этом же думал, когда входил в меня.
— Тебе не надоело врать? Ты постоянно врешь! Признайся, ведь сегодня утром ты соврал. Ты же насиловал меня в ванной? — на миг поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он с силой ударяет о руль. Желваки бегают. Зрачки быстро меняют направление. Эффект масштаба его раздражительности проявляется в полной мере.
— Я, конечно, все понимаю, в последнее время у тебя расстроенная психика.
— Что? Психика? А из-за кого она расстроена?
Он выругался матом, весь одёрнулся, будто протрезвев.
— Останови машину! Я выйду!
— И куда ты пойдёшь? — он огрызнулся. — Сиди здесь, мы уже скоро приедем.
Артистично вздыхаю. Неужели он не понимает, что нельзя человека насильно расположить к себе. Как можно продолжать с ним общение в нормальном ключе?
— А может я не хочу, чтобы нас кто-то видел. Вместе, — он всплеснул руками, на мгновение отпуская руль.
— А мне похуй хочешь ты этого или нет. Главное, я этого хочу. И мне насрать, если нас кто-то увидит.
Деваться было некуда, молча мы доехали до школы. Олег Михайлович остановился на стоянке, я осмотрелась по сторонам, чтобы никого вблизи не было. Он это заметил, но ничего не сказал.
Я хотела выйти, но дверь была заблокирована, ничего не спрашивая, я ограничилась простым взглядом, он понял, в чём дело, и разблокировал дверь. Однако её заморозило, заело, заклинило или ещё что-то в этом роде, в общем как я ни пыталась, не могла её открыть.
— Господи, ты даже дверь не можешь самостоятельно открыть.
Он потянулся к двери пассажирского сидения. Слишком близко. Я вжалась в кресло, боясь, что он ненароком меня заденет. Он что-то долго там ковырялся, кряхтя над моим ухом. Я перестала дышать, чтобы не опалить его своим дыханием.
Когда он расправился с дверью и собрался вернуться в водительское кресло, его загадочное лицо остановилось на уровне моего. А дальше...