В голове образовался несвязной клубок. В ядре — фигура директора: грозная и властная. Сейчас он мне сделает выговор, я растеряюсь, возможно покраснею, но попытаюсь вернуть самообладание и, хлопнув дверью, пойду прочь. Однако не успею я сделать и шага из школы, как меня скрутят по рукам и ногам. А потом в сопровождении конвоира я отправлюсь на плаху. Прискорбное окончание стольких лет кропотливой работы.
Бедняжке завучу пришлось впихнуть меня в кабинет директора, потому что я чуть было не застыл посередине коридора.
Казалось бы, что здесь такого сверхъестественного, когда учителя вызывают на ковёр к директору. Только не в этот раз. В одном из десяти случаев такой обыденный визит сулит увольнением.
Очистив голову от посторонних мыслей, я подошёл к сидящему за столом директору, седовласому мужчине в почтенном возрасте. Нам радикалам никак не найти общий язык с консерваторами.
— Олег Михайлович, рад Вас видеть, — любезничал директор. — Прошу Вас садитесь, — он указал на свободный стул подле его массивного стола.
— Спасибо, я лучше постою, — мужчина дернул плечами и бросил на меня взгляд, полный укоризны. Устроившись поудобнее в кресле, он скрестил руки в замочек.
Ей, Богу, я вспотел как грешник перед алтарем. Чего он томит?
— Олег Михайлович, кажется Вы волнуетесь, — сыч! Читает меня как открытую книгу.
— А разве есть повод для беспокойства? — из моих уст получилось это как-то неуверенно. Определённо есть причина его необъяснимому, труднопонятному поведению. Он словно скрипач, играющий на моих нервах.
— Как сказать, Олег Михайлович, — растянул он и покрутился в кресле, потом встал и подошёл ближе. — Вам же известно имя Елены Васнецовой?
Елена? Причём тут эта шлюха? Разве он не должен обсуждать мои отношения с Машей?
— Конечно, известно. Она моя ученица, — понемногу меня начало отпускать, если весь сыр-бор с моим вызовом к директору касается Елены, то мне нечего бояться.
— Так вот, вчера мне звонила её мама и мягко говоря жаловалась на Вас, — директор прочистил горло и продолжил. — С её слов, Вы притесняете, не иначе как «топите» её дочь. Сперва Вы взяли её на грядущую олимпиаду по английскому языку и даже начали проводить дополнительные занятия. Однако потом, опять же выражаясь словами обеспокоенной матери, «кинули» её дочку. Будто бы Вы нашли достойную замену, данный факт мама и дочка еже с ней подвергают сомнению. Я бы даже сказал, вы выбрали фаворитку.
Если я сейчас засмеюсь, он сочтёт меня за дурака? Ну, извиняйте, по-другому я никак не могу реагировать на этот бред сумасшедшего.
— Я могу всё объяснить, — директор занял удобную позу слушателя, приземлив усохший зад на стол. — Изначально я выбрал группу из нескольких учеников для поездки на олимпиаду. Но в процессе работы с ними, я понял, что лучше в такой ситуации поступить следующим образом. Выбрать одного сильного ученика, чем тянуть несколько, но со средними знаниями.
— И Ваш выбор пал на Марию Филевскую? — может до этого была прелюдия, и сейчас он разнесёт меня в пух и прах. Пытаюсь держаться как можно более профессионально, но, черт, это трудно, когда этот старик вечно ищет любой повод, чтобы подкопаться.
— Так и есть. Она — самая сильная ученица в классе, — покачав головой, поразмыслив, директор произнёс:
— Олег Михайлович, Вы же понимаете, школа не может ударить в грязь лицом. Сколько я здесь работаю, мы всегда отправляли достойных учеников защищать честь школы. Многие наши выпускники известны за пределами региона. Всё это я говорю к тому, что Вы как человек, прошедший стажировку за границей и имеющий с десяток международных сертификатов, никоим образом не можете подвести ни меня, ни имя школы, — один вопрос — к чему он это всё?
— Вы можете на меня рассчитывать, — в делах любовных мне точно нет равных, а что касается знания языка — и в этом компоненте я на голову выше остальных.