На улице заметно похолодало, каждый раз возвращаться из школы домой становится всё проблематичнее. Папа окончательно завис в поисках маньяка, так что он напрочь забыл, что когда-то как по расписанию забирал меня из школы.
Замёрзнув как собака, я пришла домой. И первая мысль, что посетила меня — набрать горячую ванну и отмокать несколько часов. Но... Как только я вошла, меня перехватил отец. Я бы с радостью дала ему премию «Следователь года», но никак уж «Заботливый отец года». В последнее время если ему нужно поговорить со мной, так это обязательно обругать не пойми за что. Он всегда найдёт повод.
— Стоять, юная леди! — отец вылетел из кабинета и преградил мне путь. — Нам нужно серьезно поговорить, — он подчёркнуто выделил «серьезно», я сразу поняла 'ну вот опять начинается!'
— Почему тебе вечно необходимо поговорить со мной, когда я уставшая прихожу из школы, отсидев при этом шесть уроков. Тебе не приходит в голову мысль, что я хочу сперва перекусить или отдохнуть?
— Я не могу больше терпеть твои выходки! — я мечтала театрально закатить глаза, но думаю, это не лучший вариант. Отец и так злой, как волк. — Мы можем хоть раз поговорить, как два взрослых человека?
— О'кей, я слушаю, — если он даже не предложил мне снять верхнюю одежду и пройти в гостиную, значит, ему очень невтерпёж в очередной раз вынести мне весь мозг. Ну что ж, куда деваться, придётся сделать умный вид и попытаться нормально поговорить.
— Ты что устроила сегодня утром? Ты опять меня опозорила! — указательный палец отца летал в воздухе, порываясь щелкнуть меня по носу. Мне часто кажется, что отец хочет выпороть меня.
— А что было сегодня утром? Конечно, за исключением того, что с нами завтракал Олег Михайлович, а этого не при каких обстоятельствах быть не могло, — а ещё он ночевал у нас, опять приставал ко мне, устроил не весть что в ванной, очень долго можно продолжать этот список. Но папа видит только мои недочёты, а на очевидные вещи он закрывает глаза. Его дочь, молодой учитель... Он до сих пор не выстроил логическую цепочку?
— Ладно бы мы были одни, но с нами был Олег Михайлович. На минуточку, твой учитель и мой хороший товарищ. А ты? — эх, Олежа постарался, целуя меня в ту ненавистную ночь.
— Ты про засос? — равнодушно спросила я.
— Может ты расскажешь, какой подонок это сделал? — легко! Но только не сейчас. — Я воспитывал тебя, вкладывал в тебя, а ты платишь мне тем, что какой-то явно недостойный тебя парень оставляет на тебе такие засосы! Да это позор!
— Ну, во-первых, папочка, если бы ты меня не трогал, никто бы ничего не увидел. А, во-вторых, ты что думаешь, Олег Михайлович с другой планеты? Он прекрасно знает, откуда берутся засосы. Так что в этом нет ничего постыдного, — я уже давно не стыжусь своего учителя, а отец думает, мы всё с Олегом Михайловичем на вы.
— Ну и кто он? Ты так и не ответила, — Олег был прав, из-за своей врождённой трусливости я буду вечно оставаться в лузерах.
— У меня никого нет! — отец рассмеялся, я бы сама сделала также. Это не жизнь, а трагикомедия. Хочется и смеяться, и плакать.
— Можешь не стараться, я сразу могу распознать ложь. А я-то думал, почему ты так снизилась по всем показателям. Так вот в чём дело! Оценки хуже некуда, многие учителя на тебя жалуются, между прочим. Даже Олег Михайлович сетовал, мол ты вообще не стараешься. Тебе не кажется, что ты слишком рано повзрослела, типа такая взрослая стала? Сначала школу закончи, а потом строй личную жизнь, — очень неприятно слушать такие слова от собственного отца. И кто источник всех моих бедствий и проблем — Олег Михайлович.
— У меня нет никакой личной жизни, сколько можно тебе повторять! — становится сложнее держать себя в руках. Отец не любит, когда с ним разговаривают на повышенных тонах, но как иначе донести ему правду.
— Не смей орать на меня! — мы оба перевели дух, разглядывая друг друга. — А ты отлично устроилась. Конечно, это моя вина, что я днями и ночами пропадаю на работе. Но ты тоже должна войти в моё положение, а не пользоваться им! Думаешь, я глупый, слепой старик? Я прекрасно догадываюсь, кого и с какой целью ты водишь в мой дом. Вместо того чтобы учиться, ты тут кувыркаешься! — мне стало обидно до слёз. Мало того, что мне приходится терпеть учителя в школе, так ещё вдобавок в собственном доме я чувствую себя, как заключённый на скамье подсудимых. Папа отчитывает меня по всей строгости закона. И главное — не за что!