— Ну я не знаю?! Найми мне няньку, чтобы следить за мной. Я уже устала доказывать тебе, что у меня нет никаких отношений, — напрягая все мышцы на лице, отец вдумчиво, не отрывая глаз, оценивал меня на правду или ложь.
— И это ты считаешь взрослым разговором! Да ты ещё ребёнок. Глупый ребёнок, — Олег говорил примерно также, значит, его способ повзрослеть не подействовал.
— У тебя всё? — я хотела поскорее убежать отсюда, закрыться в себе и возможно понять, с каких пор отец стал для меня чужим.
— Нет, не всё, — звонко прикрикнул отец. — Я тут нашёл кое-что, — что за двусмысленный намёк?
— Ты рылся в моих вещах? — возмутилась я.
— Упаси Господи. В корзине для грязного белья я нашёл простынь. С каплями крови. Что ты на это скажешь? — блять, как же так? Я совсем забыла про это уличающее меня обстоятельство. Со всеми этими событиями можно и имя своё забыть. Он точно шарился в моих вещах, хоть и отрицает это.
— Я не знаю, что сказать, у меня нет комментариев, — это уже слишком.
— Хорошо, поставлю вопрос по-другому. Как давно ты лишилась девственности? — я вообще выпала в осадок. Вот так напрямую!
— Ну если это тебе так интересно, — закричала я. — Возьми анализ крови с простыни и проведи экспертизу. У тебя ведь есть возможности!
— Не хочешь отвечать, дело твоё. Только заруби себе на носу, рано или поздно я выясню, кто этот молодой человек, назовём это так. И когда я это сделаю, обещаю, ему не поздоровиться. А сейчас марш в комнату учить уроки!
Отец притопнул ногой, я мгновенно помчалась в свою комнату. Этот разговор я ещё долго буду вспоминать. Возможно, он будет одним из ключевых в наших дальнейших отношениях.
Поражает одно. Отец — он же следователь, человек с высшим образованием, неужели он не может составить этот пазл. Кто чересчур часто «тусуется» в нашем доме, постоянно появляется в самый неожиданный момент. Кто продолжает заговаривать ему зубы. Да, он даже застал нас один раз. Но и тогда, Олегу Михайловичу удалось выкрутиться. Когда же мой отец прозреет?
Последовав приказу отца, я села за уроки, руками и ногами взялась за ум. Проверив электронную почту, обнаружила сообщение от «любимого» Олега Михайловича. Он скинул мне десяток учебников для подготовки к олимпиаде. Он совсем дурак! Отправлять зиповские файлы. Сначала будь добр разархивируй, а потом пользуйся. Ну и задачку он мне задал.
Штудируя каждый учебник, я просидела до поздней ночи. Глаза жутко устали от постоянного залипания в монитор. От сложноподчиненных предложений меня отвлёк звонок мобильного телефона.
Я удивилась, увидев номер Елены. Когда она в последний раз звонила мне около полуночи? Да такого никогда не было! Не решаясь некоторое время ответить на звонок, я всё же подняла трубку. Что меня сразу напрягло, так это посторонние шумы и слишком взволнованный голос Елены. Она либо пьяна, либо прикалывается надо мной.
— Он не тот, за кого себя выдаёт, — я не понимала, о ком идёт речь, Елена говорила слишком быстро, неразборчиво, как будто она бежала. — Маш, он опасен! — уже в слезах пробубнила она.
— Ты можешь говорить громче. Я не понимаю, о ком ты!
— Он идёт за мной! Я боюсь! — из трубки доносился гул ветра, очевидно, Елена была не дома. Значит, вариант пьяной вечерники отпадает.
— Кто?! Говори громче! — не знаю почему, но меня начало трясти, как в самый лютый мороз. Один лишь факт — Елена звонит мне поздней ночью. Это стоит повышенного внимания.
— Я знаю, что ты с Олегом Михайловичем, — она рвано дышала, заглушая голос своим дыханием.
— Что ты знаешь!? — это признание в сто раз хуже обвинений отца. В голове лишь один вопрос: она успела с кем-то ещё поделиться этой информацией.
— Вы были близки. Я знаю.
— У нас ничего не было. Это ложь! — в истерике кричала я.
— Маша, послушай, он опаснее, чем ты можешь представить. Гони его от себя.
— Что ты несёшь? Он мне не нужен, забирай его себе! — я начала плакать от удушливого чувства такого неожиданного разоблачения. Зная Елену, не остаётся сомнений, она вынесет всё на публику.