— Вот и не будем он ней говорить вообще! — я вздрогнула, когда он вонзил кулак в стол. — Это мой дом, и я не хочу постоянно слышать имя этой... — он запнулся.
— Кого? Договаривай! — пытала его я. Его язык не поворачивался ляпнуть что-то гадкое, поэтому он лишь сказал:
— Елены Васнецовой! Ещё раз услышу её имя, полетишь отсюда.
Дело плохо. Как бы он не старался держать маску безразличия, у него это плохо получалось. Стоило мне только затронуть тему убийства, как Олег Михайлович в одночасье преобразился, превращаясь в монстра. Он не мог скрыть своего гнева!
Елена ведь предупреждала меня об опасности в лице Олега Михайловича. Если он так остро реагирует на эту тему, не является ли он участником этого убийства. Боже, а если я сижу с маньяком, тем самым, у которого за плечами десятки смертей! Пока на него указывает лишь звонок Елены. И всё. Я продолжу и дальше наблюдать за ним, как будет меняться его отношение к происходящему, когда отец найдёт новые улики. А он точно найдёт, на его счету нет ни одного нераскрытого дела.
Пришлось собрать мозги в кучу и заниматься, хотя мне дико не хотелось. Я старалась тупить по-жесткому, может Олег увидит, что у меня нет в данный момент тяги к знаниям и отпустит меня. Но нет! Он продолжал заваливать меня всё новыми и новыми заданиями. Голова шла кругом от избытка информации.
Он громко опустил на стол ручку, прервав мой устный ответ.
— Ты вообще за время, что мы не занимались, хоть раз открывала свой рот и пыталась говорить по-английски? — опять завёл старую песню про произношение. — Язык вообще не шевелится, речевой аппарат полностью расслаблен, ни один звук не на месте. Ты когда начнёшь стараться? У меня складывается ощущение, что мы как две подружки сидим на лавочке и лузгаем семки. Где твои усердия, чёрт возьми?! Ты хочешь поехать на Олимпиаду и опозорить меня?! — мой рот, очевидно, заботит его больше, чем смерть ученицы.
— А может у меня нет настроения заниматься, — говорю с таким пофигизмом и вызовом, что лицо Олега Михайловича преображается в гримасе. — Я и не хотела к Вам идти, меня отец заставил.
Это был трехочковой! Точно в цель!
— Настроения у неё нет? — он как-то подозрительно потёр ладони, а после снял пиджак, оставаясь лишь в угольно-чёрной рубашке. Полегче тут! Я же не хотела такого эффекта. — Я знаю, как расшевелить тебя. Сейчас мигом настроение поднимется, — он расстегнул пуговицы на манжетах и стал закатывать рукава. — Упала и отжалась тридцать раз!
— Что? — опешила я. Олег закончил с рукавами и ослабил ворот рубашки. Я наблюдала за всеми его движениями с невыразимым ужасом.
— Разве вас этому не научил новый физрук, как там его, Антон Юрьевич? — я узнаю Олега, который любит игры по своим правилам. Тихо прижимаюсь к спинке стула и отодвигаюсь на несколько миллиметров. Почему у него так скрипит пол?
— При чём тут физрук? — заметив мою попытку «сбежать», Олег Михайлович встал со стула и присел на стол. Теперь он смотрит на меня сверху вниз, от этого, честно, только хуже. Чувствую себя в западне.
— Думаешь, я не заметил, с каким вожделением он смотрел на тебя, — он склонился точно над моими глазами, пронзая их своей... Ревностью? Чепуха! Задетое самолюбие, скорее всего.
— Этого я не заметила, зато обратила внимание, как он хотел сломать Вам нос, когда Вы сорвали его урок, — учитель загадочно смотрел на меня, это до ужаса напоминало ту сцену в спальне, а ещё в ванной комнате...
— Ну так что, не продемонстрируешь свою физическую подготовку? — я замотала головой, в легких будто не хватало воздуха. Олег Михайлович отбивал ритм о край стола, с его губ не сходила коварная улыбка. Очень странная улыбочка.
Он встал из сделал шаг навстречу, то есть мне пришлось вскочить с места и отпрыгнуть в сторону, как минимум на два шага от учителя. В его кабинете так много шкафов с книгами, что я нечаянно врезалась в один. Он издал смешок.
— О'кей, тогда я знаю один вид спорта, который точно придётся тебе по душе. Он правда травмоопасный, но зато надёжный и проверенный...
Он настиг меня за считанные секунды, одной рукой впихнул меня в шкаф, в котором от грохота задрожали книги. Невольно мои руки легли по швам, вместо того, чтобы отпихнуть его, я стала пассивной. Как всегда! Олег Михайлович воспользовался моментом моей растерянности и приобнял меня за талию, подтягивая к себе. Его свободная рука бархатными движениями скользила по моей щеке, задевая и шею.