— Каждый день новый номер. Изобретательности тебе точно не занимать. Хочешь записать свои стоны? — от удивления я потеряла дар речи, тем временем учитель продолжил. — Видно, плохо я тебя воспитывал. Смотрю, совсем от рук отбилась!
Меня воспитывал?! Он мне кто папочка! Воспитатель хренов! За всё время нашего общения он научил меня лишь одной вещи — врать не задумываясь!
— Будешь жену свою воспитывать! Понял, придурок! — сегодня он явно пребывал в отличном расположении духа. Его даже не смутило, что я назвала его придурком. Конечно, я затронула святое — тему жены. А он так и ждал услышать мою реакцию на этот счёт.
— Ревнуешь? — был бы повод! — Расслабься. Никакая она мне не жена, мы разводимся, — а меня это должно как-то волновать. Разве я удивлена, что он может подкатывать к нескольким девушкам одновременно. Хороший ход, Олег Михайлович, подумать будто бы он разводится. А вчерашние поцелуи на кухне это так для антуража.
— Честно, меня никак не касается то, что происходит в твоей жизни. Трахай кого хочешь, мне откровенно похуй на тебя и твою семейку, — навряд ли мне удалось убедить его. Олег Михайлович думает, раз я вчера трепалась с его женой, значит, мне точно не всё равно. Отчасти он прав. Жена занимает уж точно не последнее место в его жизни. Но какое место занимаю я?
— Именно поэтому ты вчера устроила спектакль? — он злился. — В моём доме, у меня на глазах. Повела себя, как последняя сучка!
От сукиного сына слышу!
— Так тебе понравилось. Я рада, — веду себя как стерва, ему это безумно не нравится. — На самом деле, это малая грань моих способностей. И кстати говоря, я бы не устроила этот спектакль, как ты выразился, если бы ты не выгнал меня на мороз. Ты сделал это намеренно! Но почему? Неужели ты считаешь меня мусором, что брезгаешь сесть со мной за один стол? — именно этот его поступок волновал меня больше всего. Зачем он сделал это? Чтобы выпендриться перед женой? Мало вероятно. Показать, какой он властный господин. Не исключено. Однако я считаю, иной раз он решил плюнуть мне в лицо. По сравнению с ним я, конечно, же днище. Спасибо, что напомнил, Олег Михайлович, где моё место.
— Я не считаю тебя мусором, — он растерялся от моих слов.
— А в чём тогда дело? — смотрю на него непонимающе; пытаясь найти себе оправдание, Олег Михайлович занервничал: пробежал пятерней по идеальной укладке, отпрянул от стены и, о Боже, даже не мог посмотреть мне в глаза.
— Просто для меня это стрёмно сидеть за одним столом с женой и с тобой, — это он сейчас деликатно намекнул, что я его не достойна.
— Естественно! Я же лучше смотрюсь на столе, чем за столом. Ведь как раз об этом ты вчера думал?
— Что за чёрт ты несёшь? — как фальшиво он удивился. Я же чувствовала, как у него чесались руки и не только руки.
— Да ладно тебе, скажи честно. Уж меня-то нечего стесняться. А знаешь, как я это поняла. Твоё лицо иногда говорит больше, чем ты думаешь.
— Бред, — на выдохе выдавил Олег Михайлович.
— Это не бред, Олег. Это всего лишь твоя эгоистичная натура. Я понимаю, что чувства и проблемы других для тебя пыль. Но ты мог бы хоть раз проявить ко мне уважение. Сколько раз мой отец приглашал тебя к нам в гости, кормил самым лучшим, да ты даже ночевал у нас один раз, — это была всего лишь отчаянные попытки докричаться до 101 этажа небоскрёба. Он такой какой есть, он не будет меняться. — Блять, это бесполезно. Зачем мне тратить нервы на такого ублюдка. Надеюсь, ты получил звонок счастья от папы, и он хорошенько тебе вставил.
— Можешь не сомневаться, твой папочка по-прежнему во мне души не чает, — вот гнида, и отец, и этот кретин, который знает, как найти подход к отцу. Это уже приговор. Они окончательно спелись против меня.
Отныне лишь в моих силах заставить отца увидеть правду. Пригрел змею, называется!
— Как, блять, тебе это удаётся?! — даже я — его дочь — не имею такого авторитета перед ним, как какой-то мутный учитель.
— Я знаю нужные ключики, — наиграно сладким голосом ответил Олег Михайлович. — Кстати о птичках. Твой отец ведёт дело Елены?
Олег Михайлович в одночасье примерил серьёзный вид. Вот это да! С какого перепуга он интересуется по Ленину душу?
— Тебе-то какая разница? — наш разговор довольно-таки затянулся. Я вообще собиралась уйти по-английски, но раз учителю удалось выманить меня на разговор, он обязательно должен пройтись по всем интересующим темам. О'кей, сейчас мы будем обсуждать Елену. Я и её убийца?