— Например, вот так, — наглядно продемонстрировал физрук, будто от теории перешёл к практике.
— Убери от неё свои руки, сука! — закричал Олег Михайлович, подбегая к физкультурнику с кулаками. Чувствую себя меж двух огней, от их перепалки может достаться и мне.
Физрук оказался умён, он быстренько отошёл от меня и занял оборонительную позицию напротив Олега Михайловича. Его цель — вывести Олега на эмоции — с успехом достигнута.
— Что и требовалось доказать, Олег Михайлович. Быстро Вы однако спалились. Не можете видеть, как другой парень лапает Вашу девчонку? — физрук ловко играл своим голосом, будто перебирал по струнам наших израненных душ. — Теперь, Олег Михайлович, Вы у меня на особом контроле. Готовьтесь вскоре попрощаться со своим местом. Ты уйдёшь! С позором! — если он доложит начальству о том, что буквально застал нас, нам несдобровать. Однако, я не думаю, что он сделает так просто, это слишком предсказуемо.
— У такого имбицила, как ты, мозгов на это не хватит, — в сравнении с Олегом я очень боюсь за наше будущее. Наше? Ха, глупо думать о нас!
— Мы ещё посмотрим кто кого. Думаешь, ты здесь самый крутой, тебе дозволено абсолютно всё. Плейбой, блять, местного разлива. Я покажу тебе твоё место!
Олег находился на грани дозволенного, он с наивысшим напряжением всех рецепторов слушал пламенную речь нового физрука. Катился бы он отсюда поскорее, я не хочу, чтобы всё закончилось дракой и возможно увольнением.
— Заткнул еба**ник и пошёл прочь! — я молила, чтобы этот козел не лез на рожон. Ему же хуже будет.
— Надеюсь, ты меня услышал. Предупреждён — значит вооружён, — после сказанного физрук долго таращился на Олега Михайловича, в точности как критик на произведение искусства. — Твоя рожа мне кажется знакомой. Мы точно до этого не встречались?
— Ещё одно слово, и тебе нечем будет трахать тёлок, — огрызнулся Олег, я думала, как же это грубо, зато заслужено.
Напоследок окинув нас надменным взглядом, физрук удалился. Олег Михайлович и я провожали его спину, пока крошечный силуэт окончательно не исчез за поворотом. Мы оба выдохнули с облегчением. Пережить такое утром — вопиющая несправедливость.
— Одной проблемой меньше, одной проблемой больше, — пробубнил Олег Михайлович, прислоняясь к стене. Он устал, как будто пробежал кросс. На этот раз я его отлично понимаю.
— Зачем ты реагировал на его провокации, он же делал это специально? — вместо слов поддержки я как всегда начала его во всём винить. Если бы в детстве я больше занималась спортом, то смогла бы убежать от Олега Михайловича. Всего бы этого тогда не произошло.
— Я сорвался на него, потому что сорвался на тебя! — радует лишь одно — за всем этим он, кажется, забыл о моей наиглупейшей шутке. — Этот мудак не имеет права трогать тебя!
— Что? — из-за моральной истощённости мне стало сложно концентрироваться на его словах.
— Он не может делать вот так!
Олег Михайлович плавно переместил свои руки мне на талию. Я было хотела дёрнуться, но тепло таких знакомых рук сыграло лучше всякого магнита. Мы завороженно смотрели друг на друга. Внутри у каждого роились разнообразные мысли, однако, зачем что-то произносить, когда достаточно одного взгляда. Искреннего...
— Маш, я так устал, — вместе с воздухом выпустил Олег Михайлович.
Я тоже устала от этой неопределённости.
Как-то так получилось, что я положила руки на грудь учителя. Это был сигнал к действию. Олег Михайлович стал медленно ко мне приближаться. Каждую секунду он был готов отпрянуть, если я скажу стоп. Но я молчала.
С необыкновенным рвением он прижался к моим губам. Такое знакомое ощущение, которое практически полностью стерлось в моей памяти. Как давно я не чувствовала его бархатистые губы, так близко не вдыхала его запах. Поднявшись на носочки, я пыталась взять от этого поцелуя максимум.
Я ответила на его поцелуй. Поначалу он делал это излишне нежно, даже опасливо, будто не веря, что всё происходит наяву. Я упивалась каждым моментом. Особенно когда наши языки сплелись в буйном противостоянии страстей. Я задыхалась, чувствуя его горячее дыхание в себе. Всё пространство в голове уверенно занял белый шум, заглушая все возможные мысли, что посещали меня после изнасилования.