Он слишком прямолинеен. Общение с ней могло бы стать для него полезным. В ее силах показать ему, что жизнь разнообразна и интересна.
Похоже, он читал ее мысли, поэтому сказал:
— Ты сегодня хорошо провела время?
Они наконец-то миновали скопление машин на Кирби-драйв, и «БМВ» набрала скорость.
— Превосходно. А ты?
— Я получил больше удовольствия, чем ожидал.
— Надо же! Ну и дела.
— Расскажи еще о своей семье, — попросил он, когда машина проехала развязку.
Сгустились сумерки, и в салоне Паоле показалось очень уютно и комфортно. Она откинула голову на подголовник и села так, чтобы видеть Мэтта. Его профиль кажется таким четким и строгим на фоне мелькающих дорожных подсветок. Тут уж ничего не скажешь. Вряд ли ей наскучит смотреть на него.
— Что бы ты хотел узнать?
— Сколько у тебя братьев и сестер?
— Четыре брата.
— Четыре брата!
Паола недовольно поморщилась.
— И поверь мне, не было дня, чтобы я не мечтала быть единственным ребенком в семье.
— Интересно. А я всегда хотел иметь брата.
— Если бы ты все свое детство проспал на кровати, в которую втыкают гвозди и подкладывают лягушек, ты бы думал иначе, — съязвила Паола.
Мэтт прищелкнул языком.
— Все равно, расскажи мне о своих братьях.
Она рассказала о Фрэнке и Джо, о Роки, о Тони.
— Тони всегда как заноза. Он такой традиционный и консервативный. Из него бы вышел неплохой бухгалтер.
— Ты так говоришь, будто быть бухгалтером — это самое скучное занятие в мире. — Мэтт включил сигнал поворота.
— Я так и считаю, — ответила она.
— Но ты ведь говорила, что сама ведешь бухгалтерию у отца?
— Ты опять прав.
Мэтт рассмеялся.
— Знаешь, Паола, — сказал он, растягивая слова, — ты самая непредсказуемая женщина из всех, что я знаю.
— Благодарю. — Паола очаровательно улыбнулась.
Он опять рассмеялся.
— Если ты так пренебрежительно относишься к бухгалтерии, то почему ею занимаешься?
— Кто-то же должен, а у меня с арифметикой все в порядке, — гордо заявила она. Мэтт пожал плечами.
— Но вернемся к твоему брату, — продолжал он. — Ты чувствуешь к нему антипатию…
— Я не говорила, что отношусь, нему с антипатией, хотя…
— Хотя что?
— Нет, я, конечно, люблю Тони. Как и всю свою семью. Они замечательные. Но все они знают, как должно быть. Они хотят видеть меня такой, какой я не могу быть.
— Например, какой?
— Ну, матушка, например, была жутко огорчена, когда я бросила преподавание. По ее разумению, преподавание — замечательная подготовка дня будущего замужества и материнства?
— А ты так не думаешь?
— Не то чтобы не думаю. Преподавательская работа хороша, если ты ее любишь. Я же почувствовала, что это не мое дело. Что же касается замужества… лучше просто иметь любовника.
Мэтт издал какой-то странный звук, будто задохнулся.
— А как же дети? — пораженно спросил он. — Ты что, и детей не хочешь иметь?
Теперь она отвечала уже без видимой уверенности.
— Детей я люблю. Но ведь не обязательно для этого выходить замуж.
— Хмм.
Все идет как надо, решила Паола. Во всяком случае, она не виляет и не кривит душой. Тем самым она проторила дорогу к тому, чтобы они стали любовниками.
— А что по поводу твоих идей думают отец и братья? — помолчав, спросил Мэтт.
— Мне пока что не доводилось высказывать им свое мнение на этот счет… — виновато сказала Паола. — Во всяком случае, с матерью я эту тему не обсуждала. — Когда он ничего не ответил, она пояснила: — Видишь ли, они просто не поймут. Без подобных объяснений мы вполне сносно существуем. Даже мой отец вряд ли поймет все это, а мои братья и вовсе. У них твердое убеждение — место женщины на кухне.
— Поэтому их жены сидят дома.
— Нет. Они работают. Но только потому, что в нынешнее время тяжело прожить на одну зарплату.
— А что ты скажешь о том брате, который женат на шотландке?
— Джо? Он не очень похож на остальных. Хелейн, его жена, — умница. Джо очень гордится ею. — Паола улыбнулась, вспомнив жену брата. — Вообще-то Хелейн зарабатывает денег больше, чем Джо. Он с трудом мирится с этим.
— Ну, это было бы неприятно для любого мужчины.
— Еще один аргумент в пользу того, чтобы никогда не выходить замуж, — заявила Паола, потому что сама была полна решимости и преуспеть, и разбогатеть.