А вот ее дочь...
Говоря о дьяволе.
Я с интересом наблюдаю, как Марго, пританцовывая, идет на кухню, в ушах у нее наушники, а на голове намотано полотенце.
В комнату проникает аромат свежести после душа, навевая воспоминания о том, как вчера вечером, когда я входил в нее снова и снова, этот же запах слабо ощущался на ее коже.
Она еще не видит меня, и мне нравится наблюдать за ней, потому что я уверен, что когда она увидит меня, то выпустит когти.
Знаю, что она еще хочет меня, просто не может себе в этом признаться, но я не против. Я буду ждать, когда она это поймет.
— Думаю, настало время спросить тебя, почему ты так смотришь на мою дочь?
Я ухмыляюсь Кейт.
— Если вы до сих пор не поговорили о птицах и пчелах, то я, пожалуй, даже пожалею старика.
Она поднимает на меня брови.
— И сейчас самое время сказать тебе, что она под запретом.
Забавно, но с моей точки зрения она не чувствует, что происходит что-то из ряда вон выходящее.
— Я знаю, как действуют такие молодые люди, как вы, поэтому я...
— Такие, как я? — переспрашиваю я, прерывая ее.
— Такие, как ты, — продолжает она, не обращая внимания на то, что я опровергаю ее предположения. — Ты — стриптизер, Лука. Я тоже когда-то была молодой. И встречала много мужчин, которые вели себя так же, как ты. Секс без обязательств. Но Марго не такая.
Старая «я тоже когда-то был молодым» речь.
Я чуть не смеюсь. Не думаю, что она знает свою девочку так хорошо, как ей кажется.
Я как раз собираюсь рассказать ей о том, насколько Марго любит секс без обязательств, когда девушка сама поворачивается, ее взгляд падает сначала на маму, а потом на меня.
Она замирает на полушаге и спешно вытаскивает наушники.
— Как долго ты там стоишь? — требует она от меня ответа, полностью игнорируя свою мать.
— Достаточно долго, чтобы понять, что тебе не следует петь.
На секунду она выглядит шокированной, но потом понимает, что я над ней издеваюсь.
— Я не пела.
Я подмигиваю ей.
— Но движения у тебя классные.
— Извращенец.
— Динамщица.
— Игрок.
— Разносчик мячей.
— Ладно, хватит об этом, — вклинивается Кейт.
Я ухмыляюсь, а Марго изо всех сил старается не присоединиться ко мне, но меня это не обманывает, поскольку я знаю, что она наслаждается этим не меньше меня.
— Почему бы вам двоим просто не пойти в противоположном друг от друга направлении, — предлагает Кейт.
— Хорошо. Мне все равно нужен душ, — говорю я.
— Да, нужен. — Марго бросает на меня дерзкий взгляд.
Я пристраиваюсь рядом с ней и говорю негромко, чтобы Кейт не услышала.
— Я бы предпочел остаться здесь и поспорить, но на мне все еще твой запах, малолетняя приманка, помимо всего прочего.
Ее глаза закрываются, а затем снова открываются, чтобы поддразнить меня.
— Тогда лучше позаботься о том, чтобы почистить зубы. — Она ухмыляется, самодовольная, как дерьмо, потому что точно знает, чем занимался мой рот.
Я, хихикая, отступаю и направляюсь к лестнице.
Эта девушка собирается дать столько же, сколько и получить, и я не могу быть более готов к этому.
— Все то же старое дерьмо с твоим отцом? — спрашивает Грифф, замечая меня на скамье для жима лежа.
— Все то же дерьмо, только в другой день. Вообще-то, и жена другая, но ничего нового.
— Он все еще преследует тебя за стриптиз?
Я выжимаю тяжелый вес и кладу его на держатель, когда заканчиваю.
— Он ни слова об этом не сказал. Вообще, он мне почти ни о чем не говорил.
— Держу пари, ему было бы что сказать, если бы он знал о вас с Марго.
Я хихикаю. Конечно, было бы.
— Он даже не знает, что я учусь в юридической школе.
Он хмурится, когда мы меняемся местами.
— Серьезно? Ты там уже сколько? Три года?
— У меня должны быть сиськи и задница, чтобы ему было наплевать на то, чем я занимаюсь.
— Как он может не знать?
Я внимательно наблюдаю за тем, как Грифф выжимает штангу в воздух, а затем опускает ее обратно на грудь.
— Он не хочет этого слышать. Даже понятия не имеет, что я начал заниматься стриптизом только ради денег на учебу. Когда я взял пару лет отпуска, чтобы накопить денег, он вбил себе в голову, что раздеваться — это единственное, на что я гожусь, и больше ничего не слушает.
— Без обид, чувак, — ворчит он, возвращая штангу на подставку. — Но твой отец — мудак.
— Я говорю это уже много лет.
— Тебе стоит трахнуть его жену, это его здорово подкосит, — предлагает он, вскакивая на ноги.