Она хихикает и закатывает глаза.
— Жалко.
— Дразнишься.
Я поправляю себя, а она смотрит, совершенно не стесняясь.
— Тебе стоит позаботиться об этом. — Она наклоняет голову к моей промежности.
— Ты предлагаешь?
— Ответ — нет.
— Ты уверена?
— Я не гадалка, но в твоем будущем вижу холодный душ.
Я хихикаю.
— К чему все эти украшения? Твоя мама уже сошла с ума внизу.
Она мягко улыбается, и это заставляет меня тоже улыбнуться.
— Мне просто очень нравится Рождество.
Она приподнимается на носочках, пытаясь дотянуться до гирлянды с оленями на стене.
Я спрыгиваю с кровати, подхожу к ней сзади и беру гирлянду из ее рук, прижимаясь к ней, пока прикрепляю ее.
— Какой джентльмен, — мурлычет она.
Я еще раз прижимаюсь промежностью к ее попке, прежде чем отступить.
— Ты можешь поблагодарить меня позже.
— О, я обязательно это сделаю.
Я беру в руки статуэтку Санты.
— Эта штука жуткая. Не знаю, как ты будешь спать, когда он за тобой наблюдает.
— Ты можешь пойти поиграть в другое место? Наверняка, где-нибудь есть куча женщин, которые ждут, когда ты разденешься?
— Нет. — Я ухмыляюсь. — Работа начнется только через несколько часов.
— Повезло мне, — бормочет она.
— Если хочешь, я могу попрактиковаться на тебе?
— С трудом.
— Тебе не нужно смущаться, это нормально, если тебе нравится.
Она поворачивается ко мне, ее брови приподняты, а выражение лица — абсолютно безразличное.
— Вон! — указывает она на дверь.
Я пытаюсь изобразить щенячьи глазки, но, учитывая, что я никогда в жизни не умолял женщину ни о чем, не думаю, что у меня это получается.
— Убирайся. Уходи. Сейчас же. — Она толкает меня в бицепс, и я усмехаюсь, позволяя ей вытолкнуть меня из спальни.
Я чертовски хорошо знаю, что вернусь. Она увидит.
— Это еще один уровень сексуальности. Серьезно, если ты не трахнешь эту цыпочку, я от тебя отрекусь.
Я вытираю пот со своей груди и поднимаю на него бровь.
— Когда ты стал так заинтересован в том, чтобы мой член был мокрым?
— Я беспокоюсь о тебе, когда ты в школе, по уши в учебниках. Просто думаю о твоих яйцах, чувак.
— Мои яйца в порядке.
— Они будут в порядке после того, как ты с ней закончишь.
Он снова заглядывает за занавеску, и я замечаю дымящуюся рыжую голову, сидящую впереди и в центре с жеманной улыбкой на губах, наблюдающую за тем, как Хеликс выполняет свою рутину.
— Если она такая горячая, отведи ее наверх.
— Не могу, у меня планы.
— Может, у меня тоже есть планы.
Он тяжело вздыхает.
— Что? Например, пойти домой и пошалить с Марго?
Я отмахиваюсь от него.
— Серьезно, чувак, я все понимаю. Она горячая, как дерьмо. Может, даже сексуальнее, чем та цыпочка, которая смотрит на тебя из спальни, но между тобой и сводной сестрой ничего не будет. Она тебя отшила. Смирись с этим.
Марго по крайней мере в десять раз сексуальнее той цыпочки, и, учитывая, насколько умопомрачительно привлекательна эта девушка, я решаю, что, должно быть, на меня наложено какое-то вуду-заклятие.
— С кем у тебя планы?
Он качает головой.
— Нет, мы говорим о тебе и твоем члене. Не о моем.
— Если я соглашусь пойти поговорить с этой цыпочкой, ты скажешь мне, с кем встречаешься?
Я догадываюсь, что он скажет о Бет. Он видел ее еще один раз с той ночи, когда мы с Марго переспали, и теперь, когда я думаю об этом, то не вижу, чтобы он цеплял других девчонок в последнее время.
Он наклоняет голову из стороны в сторону, взвешивая, готов ли заключить сделку.
— Хорошо, но только потому, что я, блядь, хороший ведомый.
— Как скажешь.
— Я встречаюсь с Ари.
Мои брови взлетают вверх.
— С кем?
— Просто какая-то цыпочка, которую я встретил. А теперь иди и поговори с ней.
Он пихает меня в сторону клуба, но я отступаю, окликая его.
— Ты меня обманываешь, я вижу, у тебя левый глаз дергается.
— Пошел ты.
— Ты встречаешься с Бет.
— Нет.
— Ни хрена себе, тебе нравится эта девушка.
Его глаза распахиваются.
— Нет.
Никогда не встречал парня, который бы так боялся обязательств, как Грифф. У него как будто встроенный радар, когда секс приближается к территории отношений, и он срывается с места и бежит в противоположном направлении так быстро, как только может.