— Это не то, что я имею в виду.
Он еще раз покусывает мою кожу, прежде чем скользнуть вверх по моему телу и посмотреть на меня.
Он отпускает мои руки и переносит свой вес на локти.
Мои пальцы сами по себе проникают в его грязно-светлые волосы, пробегая по прядям.
Я тяну, приближая его губы к своим и целуя его до тех пор, пока мне отчаянно не хочется большего.
— Имеет ли значение, что мы делаем? Разве мы не можем просто делать то, что хотим, а всех остальных послать нахер? — спрашивает он, его глаза почти умоляют меня.
— Я не думаю, что мы сможем.
— Почему нет?
— Моя мама, например. Твой папа теперь мой отчим, — отвечаю я, вздрагивая при мысли о его отце.
— Мне плевать, — рычит он. — Не надо о нем.
— Это не меняет того факта, что мы теперь семья.
— Все равно плевать.
Я тоже не уверена. Не могу здраво мыслить, особенно после того, как он только что перевернул весь мой мир. То, что кажется таким хорошим, не может быть неправильным.
— Я не откажусь от этого, не ради него.
Стараюсь не слишком задумываться о том, что означают эти слова.
— Что произошло между вами? Почему ты так его ненавидишь?
— Он — нехороший человек, придурок, чем дальше ты от него держишься, тем лучше, поверь мне.
Я киваю. Это все, что я собираюсь от него добиться.
— Что там с твоим отцом? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне.
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Никогда не встречала его. Они с моей мамой были обычными людьми, и у него не было желания становиться отцом, поэтому он ушел, когда она узнала, что беременна мной. И никогда не возвращался.
— Чертовски удачная мы парочка, — ворчит он. — Удивительно, что у нас нет проблем с папой.
— У тебя определенно есть какие-то проблемы, — поддразниваю я.
Он кусает меня за плечо.
— Ой!
Он смеется, его улыбка нахальная.
— А что насчет твоей мамы? Где она? — я думала о его маме, но у меня не было возможности спросить.
— Она путешествует по работе, у нее нет места, которое она могла бы назвать домом, но она приезжает и навещает меня несколько раз в год. Мы немного разговариваем по телефону. Она очень хорошая женщина, но так и не оправилась от разрыва с Риком. У нее никогда не было других отношений, она никогда так по-настоящему и не остепенилась… может быть, однажды она это сделает.
— Это меня огорчает.
Он целует меня в лоб.
— Нет, не расстраивайся из-за этого, у нее потрясающий сын.
Я закатываю глаза.
— Неплохая оценка.
— Ты ей бы понравилась.
Очень мило с его стороны это сказать.
— Я уверена, что она мне тоже понравится.
— Она произведет гораздо лучшее впечатление, чем чертов Рик.
Думаю, дымящаяся куча собачьего дерьма произвела бы лучшее впечатление, чем он.
— Трахни его, — бормочу я.
— К черту его, — соглашается он. — Он — никто.
— Итак… ты думаешь, нам следует продолжать использовать друг друга для секса? — спрашиваю я.
— Мы не используем друг друга, а веселимся.
Мы на сто процентов используем друг друга, но он может думать об этом, что хочет.
Я даже не знаю, почему эта мысль приходит мне в голову, но понимаю одно: я не могу вернуться к тому, как все было… он искушает меня каждую минуту и висит передо мной, как будто морковка.
Я могла бы действовать решительно, но моя сила воли практически отсутствует, когда дело касается этого человека.
— Если мы собираемся продолжить, это должно остаться нашим секретом, — торгуюсь я.
— Ты меня смущаешься, малолетка? Стесняешься того, что трахаешь своего сводного брата? Держу пари, что я прав. — Он усмехается. — Не волнуйся, история подсказывает, что мой отец все равно не сможет долго жить с твоей мамой. Сомневаюсь, что мы надолго останемся сводными братом и сестрой.
— Как бы там ни было. Ты мне все равно не понравишься.
— Если это то, что тебе нужно сказать себе, — ухмыляется он, обвиняя меня во лжи.
Я закатываю глаза.
— Придурок.
— Обломщица.
— Придурок.
— Ведьма.
У меня нет возможности отомстить, он заставляет меня замолчать, как только умеет только он, прижав свой рот к моему и крепко пристроившись между моими ногами.
Глава 15
Лука
Я ловлю её, проходя мимо нее в коридоре, она прижата к стене, и с ее красивых пухлых губ срывается вздох.
— Думаешь, кто-нибудь заметит, если я трахну тебя прямо здесь? — рычу я ей на ухо.
— Лука, — стонет она, и, Боже мой, то, как она произносит мое имя, мгновенно меня бодрит. Это как секретный переключатель, который смогла найти только она.