Я равнодушно слушал речь Марины, меня сразу же зацепило то, что она назвала меня глупым, ведь я на полгода был старше её. Я обижено поплыл в свою загородку и сегодня со своей подругой больше не игрался.
Неделя длилась необыкновенно долго. Я вспоминал Серёжку, его улыбку, поведение и не меняющиеся выражение лица. Мальчишка привнёс в мою однообразную дельфинью жизнь немного тепла и радости. Ведь, я, по сути, тоже был ребёнком и мне нужны были развлечения. Ничего интересного за эту неделю не произошло. С утра мы традиционно занимались с тренером, после обеда развлекались, а вечером из специального загона наблюдали за выступлением взрослых дельфинов. Я особенно был горд за свою маму. Ведь такой грациозной и красивой дельфинихи в нашем дельфинарии больше не было. Мы могли хорошо видеть публику и, как обычно, в зале было много детей. Я пытался найти хоть какое-то лицо ребёнка, напоминающее чертами лицо моего нового друга. Но особенных детей в зале не было. Раньше меня заводила обстановка во время представления. Особенно, когда и дети, и взрослые были в восторге и восхищённо аплодировали. Сейчас же это меня волновало меньше всего. Все мои мысли были о предстоящей встрече с особенным мальчиком, и я пытался найти ответ на волновавший меня вопрос: « Чем же болеет Серёжка и смогу ли я его вылечить»?
Наконец-то долгожданный день наступил. Я уже с утра был возбуждён, и это заметила тренер.
- Мистер Дел, не стоит раньше времени тратит свою энергию. Я вижу, тебе очень понравился мальчик, но смотри в процессе игры не сделай ему больно.
Я понял всё, что сказала мне тренер, и решил вести себя более сдержанно. Однако, когда я увидел Серёжку, меня снова переполнили эмоции. На этот раз занятия с детьми проходили по определённой программе. Как и первый раз, за нами наблюдали несколько людей. Я сразу сообразил, что среди них, наверняка, есть родители Сергея и Кати. Я сразу же их вычислил. Они более взволнованно и заинтересовано наблюдали за нами. А ещё я заметил нашего дельфиньего врача, которого люди называли ветеринаром. Это был пожилой мужчина с бородкой, и звали его Виктором. Я, откровенно говоря, Виктора не любил. Ещё когда мы были совсем маленькими, он делал нам болезненные уколы. Я, конечно, понимаю, что сделано это в благих целях, чтобы мы меньше болели. Но было очень больно, а мы, дельфины, не любим людей, которые делают нам больно.
Занятия начались с того, что дети должны были повторять наши телодвижения. Серёжка сразу сообразил, что от него требуют, а вот Катя долго не хотела повторять движения и тренер на неё злилась, но старалась не подать виду.
- Мой Серёжка умнее и способнее, - заметил я гордо. - Он, вообще, умница этот маленький мальчик.
Ребёнок, видимо, чувствовал моё неравнодушное к нему отношение и полностью раскрепостился. Он был доволен и, как и в первый раз, улыбался и смеялся. Его задорный смех передался и мне. Я почувствовал родственную нежность к этому маленькому человечку. Потом тренер разрешила детям подплыть к нам поближе и обнять. Я весь замер от приятного чувства прикосновения к моей шее маленьких ручек Сергея. Это были незабываемые, ни на что не похожие моменты моей жизни. И вдруг, мальчик неожиданно поцеловал меня. Вы себе представить не можете, что я пережил в этот миг. Я прикоснулся ртом к его щеке, тем самым, продемонстрировав ответные чувства.
- Я люблю тебя, малыш, - воскликнул я и поцеловал его ещё раз.
Люди, наблюдавшие за нами, удовлетворенно закивали головами и восторженно начали шептаться между собой. Однако Надежде столь сильное проявление нежности не понравилось, и она сделала мне замечание.
- Мистер Дел, вы должны делать то, что я вам скажу. У вас ещё будет время наслаждаться обществом друг друга.
Я не обиделся на свою человеческую мать и понял, чтобы лечение проходило успешно надо её слушаться. Сегодня занятия длились больше времени. Под конец дети залезли нам на спину, и мы сделали один круг, катая их. И Кате, и Сергею такое развлечение понравилось больше, чем комплекс скучных упражнений и они готовы были плавать с нами ещё. Но Надя приказала им выходить из воды, так как вода в бассейне была холодной.
Во время следующего занятия Наде помогал тренер Дима. Дима много раз занимался с нами, и я его уважал. Он, во-первых, был красивым, высокорослым и атлетически сложенным. Во-вторых, он был добрым, остроумным и весёлым. Я вообще-то не должен обсуждать личную жизнь людей, но мне кажется, что между Надей и Димой отношения не только профессиональные. Между ними возникли особые чувства, которые люди называют любовью. Я вообще-то знаю, что такое любовь. Я люблю свою маму, Надю, даже Марину, хотя кое-что в её характере и поведении меня раздражает. Но у людей любовь, видимо, протекает немного по-другому. Я часто видел, как нежно Дима и Надя держат друг друга за руки, я слышал, какие ласковые слова Дима говорил девушке, а один раз я застал их целующимися. Они могли бы быть прекрасной парой, и я не сомневаюсь, что они скоро поженятся.