— Господи… я просто вам поражаюсь! — вспыхнула я, — Вы, вроде как, умные парни, но в плане отношений с девушками, вы ведёте себя, как самый настоящий отстой. Почему вы не можете найти себе кого-нибудь подходящего, а не размениваться на… это всё?
— Потому что нам так нравится, Лили, — пытался меня унять Стефан, улыбаясь, будто знает все мои последующие реплики наперёд, — Я не собираюсь связывать себя и обязывать. Брак подразумевает детей, отсутствие всякого разнообразия и красок жизни. Я не выношу скучать, а когда ты постоянно в отношениях с кем-то одним, это начинает раздражать. Я прочёл массу книг по мужской и женской психологии, проводил с собой миллиарды тестов на моногамию и полигамию и пока везде один и тот же результат — тот, который удовлетворяет меня и не удовлетворяет тебя. Вот, рядом с тобой сидит пример, который на протяжении очень долгого времени не связывал себя отношениями. Ты первая его девушка, с которой я, вот так вот, сижу лицом к лицу и говорю. А ему двадцать шесть. По меркам твоего маленького идеального мира у него там тоже должен быть дом, зимний сад, кошка, собака, жена и пятеро детей? Мы живём в абсолютно другие времена, в эпоху других девушек, мужчин, других возможностей. Я действительно хочу состояться, как человек. Я стремлюсь пока только к той стабильности, которая действительно важна для моей жизни. Моя карьера, моя личность, мои деньги. Я не говорю, что никогда не женюсь и никогда не приду к тому, что мне вот…«Да, ребят, уже пора заводить жену и семерых детей с собакой», — я не исключаю, что к этому приду, и это не смешно, парни, — ответил он улыбкой на их смех, — Когда-нибудь, так будет, и я буду скучно сидеть перед вами и крутить рукой с кольцом! Но на данный момент, меня вполне устраивает Санди, Фрайди и так далее. Понимаешь? Сейчас я ищу в себе личность, внедряюсь в своё дело. Я прекрасно понимаю, что я должен быть в ответе за того человека, который войдёт в мою жизнь. Но пока я толком не держу ответа за свой завтрашний день. Я впервые за два года вот так вот вырвался на месяц со своими братьями, чтобы повидать вас с Дорианом, Марселя — та к уж и быть, двоюродных сестёр, родных, — он сделал глоток шампанского, — У меня до хреновости мало времени, а стройка отношений — требует колоссальное количество времени, которое я не могу себе, просто-напросто, позволить. И не хочу пока. Я уже говорил, повторю ещё: это время когда-нибудь настанет. Но не сейчас, просто-напросто не сейчас, — он подмигнул мне, заставив меня шумно выдохнуть. Конечно, в некотором смысле, он не совсем правильно понял меня, но мне уже было достаточно того, что он высказал свою позицию. И хоть слабо верилось, но моё сердце действительно грела надежда на то, что когда-нибудь я смогу его увидеть в окружении семерых детей, жены и собак, гуляющих по роскошному зимнему саду в его усадьбе во Франции. Я улыбалась своим фантазиям, пока речь не зашла о его брате Джо.
Джон Адам Криг — четыре года, как владелец, «Angels of Heaven & Co» в Америке. Этот холдинг возник несколько позже, чем в Австралии, но очень быстро обрёл популярность благодаря смекалке и таланту Адама Армана Крига, их отца, которым они, признаться, очень гордятся. Чтобы начать работать, Джон на втором курсе обучения в Бостонском университете перешёл на заочное отделение, и принялся «управлять и властвовать». Среди талантов Джона обилие знаний иностранных языков, доступ к художеству и прекрасному с помощью таланта к рисованию (по специальности он — архитектурный дизайнер). К владению компанией, — как он сам говорил, — он никогда не стремился, но если долг и судьба потребовали от него это — он противиться не стал. Да и противился бы, наверное, только дурак. Его отношения со «слабым полом», к счастью, меня порадовали. Уже полтора года он встречается с редактором литературного журнала «New Yorker», Элион Райан. После того, как я это услышала, я облегчённо выдохнула, что заставило парней рассмеяться. Джон даже подсел ко мне ближе, чтобы показать мне их совместные фотографии и утвердить мою радость окончательно. Девушка на фотографиях была очень красивая: высокая и улыбчивая, наверняка с ирландскими корнями из-за своей белоснежной кожи, особенно в сравнении с Джоном. Как выяснилось, они вместе учились в университете, потом он перешёл на заочное и долгое время они попросту не виделись, но всегда поддерживали отношения. Когда она закончила учёбу, то по распределению известной редакции отправилась в Сиэтл, где на одной из тусовок всё у парочки благополучно закрутилось.
Дальше Джо показал мне фотографии своих трёх сестёр. Они были великолепны, все, как на подбор — «породистые», стройные, кареглазые, с тёплыми и приветливыми улыбками. Самой младшей, Эйвери Криг — четырнадцать исполнилось седьмого февраля, но она уже одна из самых востребованных тинэйджеров-моделей в Америке. От двух старших сестёр её отличали невероятные кудри, доставшиеся ей от отца. Кроме развития в модельном бизнесе, Эйвери совершенствовалась в танцах в школе Айрин и, судя по некоторым видеозаписям, показанным мне Джоном, у неё просто замечательно это получалось. Старшая сестрёнка — Бриджит, первая ступила на модельное поприще, к двадцати четырём годам успела стать идолом моды в Италии, с широкой подачи Джеки Кэй, известнейшей модели… Когда я узнала, что и она является их родственницей — двоюродной сестрой мамы Кригов и тётей Греев, — моя челюсть вообще упала ниже плинтуса. Я только и думала: «Куда я вообще ввязалась?» Озвучив свой вопрос, я заставила всех рассмеяться, да и сама веселилась от этой мысли…, но лично моё веселье длилось недолго. Джо рассказал о своей второй сестричке — Мэдисон Криг — Кэрруэй, которая стала женой одного из самых богатых людей в мире, Энди Кэрруэя. Это имя, — по словам Джона, — не знать просто страшно. Всмотревшись в её лицо, я вспомнила, что около года назад видела выпуск в журнале с их свадьбы в Бразилии! Ну, конечно же! Знаменитый банкир и владелец огромного количества микро-бизнесов! Обалдеть!
— Он старше её на десять лет, живёт она больше, чем припеваючи, по-настоящему любит его, путешествует с ним повсюду, — продолжал говорить о ней Джон, — Она всегда воспринимала богатство, как должное, но всегда училась и трудилась, как зверь. Она во многом талантлива, но всё делает слегка, знаешь ли… Мне кажется, ей просто поистине близка праздная и роскошная жизнь и если так выпала её карта, что тут поделаешь?
— А что насчёт того, что излишества портят людей? — тихо спросила я, отпив глоток шампанского.
— Мэдди не из таких. Она очень отзывчивый и добрый человек… Какая была, такая и есть, — он добро улыбнулся мне, — Она содержит большое количество приютов, благотворительных организаций и компаний. Хочет детей. Знаешь ли, наша мама… у неё был период в жизни, она… пять лет провела в монастыре, читая очень много богословской литературы, учась смиренному труду… Эта история так тронула Мэдисон, по-моему, ей ещё не было десяти…
— А сейчас ей сколько? Прости, что перебила, — шепнула я.
— Думаю, она будет немного старше тебя…. Ей двадцать два, — кивнул он.