Ящер повернулся к осколкам тела мистера Дуда и дунул на них. Камешки цвета оникса затрепыхались, и из них повыскакивали синие, белые, розовые искорки.
С каждой секундой звездочек становилось все больше.
Маленькие создания прыгали, вертелись, играли друг с другом, пока последняя из отряда не выкарабкалась на поверхность самого большого осколка и не взлетела к товарищам.
- Будьте счастливы, друзья, - засмеялся дракон и еще раз дунул, только теперь не на камешки, а на резвящихся блестяшек. Они поднялись высоко в небеса и скрылись в свете зари. Лишь три искорки остались ждать внизу.
- А вам пора сюда.
Дракон приподнял сферу, показывая душам новый дом.
Искорки медленно двинулись к хрусталю.
Гвин, который молча стоял и наблюдал за происходящим, осторожно приоткрыл бурдюг и выпустил яркую синюю звездочку на свободу. Искорка заметила товарищей и помчалась к ним. Через мгновение они дружной толпой влетели в сферу и растворились в холодном голубоватом свете.
- Милая Гигия, я не могу вернуть души на Кафару. Для них в мире Живой Материи не осталось места, но в моем Элизиуме всегда найдется место для добрых, светлых фей. Теперь они навечно поселились в раю, где правит любовь, надежда и вера. Посмотри сама, - сказал дракон и вытянул шар перед собой. Из него, словно из проектора, выступила живая картинка.
Никодим стоял на зеленом лугу и, смеясь, обнимал Агру. Они что-то оживленно обсуждали, будто прошлая смерть не дала феям закончить важный диалог, и теперь они с удовольствием к нему вернулись.
Скромная Тоня подбежала к молчаливому Никосу, взяла за руку и потянула к маме и юному мастеру ульев. Когда пара подошла к Агриетте, та, громко хохоча, стала расцеловывать детей, куда только доставали губки невысокой матери-феи.
- Тебе пора, добрая и сильная Гигия. Пора вернуться в семью, - провозгласил Дракон Бессмертия.
Гри, наконец, выглянула из-за вершин горного хребта и озарила заснеженную равнину, на которой прощались Смерть, духи природы и великий ящер.
Гигия посмотрела на огненный диск, затем перевела взгляд на внучку, Гвина и сказала:
- Спасибо вам, мои дорогие, за поддержку. Мне, правда, пора.
Она шагнула к шару и, растворившись в воздухе, превратилась в прекрасную алую искру.
Душа Гигии легко скользнула в пространство Элизиума и исчезла.
Эпилог
Королева Эндека пробежалась глазами по строкам, которые только что закончила писать, несколько раз подула на чернила и закрыла книгу. На сегодня работа с летописями была закончена.
Потянувшись, высокая серебристая фэй встала и прошлась по просторной комнате. Раньше, когда она была малюткой, о такой роскоши невозможно было и мечтать, а теперь, будучи предводительницей племени Дэндрон, девушка получила во владения многовековое дерево, крепко связанное розовой лианой.
Лоза, семенем которой стало сердце Матери Древа – Деки, превратилась в символ воскрешения рода фей и связала крепкими узами души маленького народца. В центре этой нерушимой паутины оказалась она, принцесса, пережившая горе, утрату и радость от встречи с родным народом.
- Великая Матерь, - обратилась к ней домоуправительница, - к вам прибыла делегация равнинных гномов во главе с мефрау Хелей.
- Замечательно! – воскликнула статная королева и вприпрыжку помчалась по ступеням дворца под неодобрительные перешептывания своих защитников.
Вбежав на центральную площадь, построенную из кусков красного мрамора с золотыми прожилками, Эндека засветилась от удовольствия и улыбки. Ласковая Гри только поднялась в точку зенита, времеры показывали начало двенадцатого. Весь день был впереди.
- Доченька! – услышала предводительница дендронов и посмотрела вниз.
Под деревом, уютно разместившись у ручья, сидели Хеля, Марта и располневшая Жужжака.
- Сейчас, мама, я уже спускаюсь! - крикнула в ответ Эндека, перелезла через перила и прыгнула с ветки.