Народ закричал и стал в панике метаться. Без повелительницы сила фей убывала на глазах.
Гигии было не до сантиментов. Она помчалась к башне, где, сквозь сгущающийся туман, увидела маму и Тоню. Пара спускалась во внутренний дворик замка.
Подлетев к феям, молодая наездница обняла обеих и прижалась. В скатерти на груди всхлипнула Галена. Бледная Агра потянулась к малышке, но тонкие руки безвольно опустились. Она застонала. Девочки бережно положили мать на мягкий древесный мох и сели. Дыхание пожилой фэй стало настолько слабым, что почти не слышалось, а голубые, как у Тони, глаза потускнели.
Тоня погладила несравнимо прекрасную Агриетту по щеке и позвала.?
Мать улыбнулась и перестала дышать.
Три сестры закричали от ужаса. Они не верили, не могли поверить, что мамы нет. А, когда душа тонкой струйкой нежно-голубого света покинула тело, девочки легли рядом и стали горько плакать. Только сильная Гигия встала и отряхнулась. Боль она переживет после, когда родные будут в безопасности.
- Пора, - скомандовала практичная фэй и пошла к верной Жужжаке.
В пути Гиги видела много интересного: как отец улепетывал с драгоценными камнями на еле живой Жужже, сумасшедший парень спускался вниз по стволу вечного древа, а юные мефрау собирали пепел женихов-защитников. Но самым занимательным приключением стали голоса. Первый возник из ниоткуда и разлетелся эхом над полем, лесом, а, может, и всей Вселенной.
Голос сказал: «Дуд, я знаю, где ты. Оставь духов дерева. Их время не пришло».
На что второй, низкий и глубокий, ответил: «Я – есть, а значит, буду есть. Поймай меня, всезнающий бог. Или слабо?»
Настала тишина.
Недолго думая, фея позвала Жужжаку. Медлительная, но вполне здоровая, благодаря влажной простыне, пчела приблизилась к хозяйке, в полете поймала ее за руку и помогла взобраться.
Пара взмыла в небо к чистому воздуху и свободе. Когда туман рассеялся, они увидели, что под Великим Древом, с обратной стороны от поселения, сидит косматое существо огромных размеров и курит трубку. Гигия сразу узнала предмет, так как такую же трубку курил дядюшка Пав, пока жена не запретила носить в дом листья Непенфа и раскуривать их по вечерам. Только эта блестящая штука была массивней и страшнее. Изогнутый мундштук оканчивался черной головой с вырезанным из дерева лицом. Перекошенная физиономия выражала боль и отчаянье, а изо рта шел густой дым. Сизо-черные клубы уносило на ветви, где они оседали, поглотив мирное поселение фей.
- Гигия, ты здесь? Мы никак не можем пробиться сквозь туман. И к чудищу не подлетишь, словно его оберегают.
Никодим летел навстречу невесте, трясясь от страха. Это был его первый самостоятельный полет на такой высоте. Нервы пошаливали, но выхода не оставалось.
- Где защитник? – уточнила дочь Агры.
- Умер.
- Так значит это он виноват? Колдун с трубкой?
Парень кивнул.
- Где твоя семья? - ошарашенно спросил он и воззрел по сторонам.
- В тумане. Накинь на спину насекомыша платок, и полетели. Так у нас будет время спасти как можно больше дендронов.
Молодой строитель согласился и передал напарнику, который поднялся вместе с ним, план спасения.
Наездники влетели в туман, а через пару мгновений на цветы вокруг древа стали прибывать первые пострадавшие. Отряд фэй с помощниками-пчелами и сойками бросились спасать выживших и уносить маленьких волшебников подальше от врага, а цветы бережно укрывали их, поили и успокаивали.
Вскоре Великое древо опустело. На площади перед башней Матери остался пепел, вещи, которые побросали переселенцы, и живое семя цветущей лианы на месте падения властительницы Деки.
- Спасибо, сестра, - сказала Тоня, целуя в щеку Гиги.
- Мы остались одни и даже не знаем, кто на нас напал. Разве справедливо оставлять преступника безнаказанным? – резко ответила на ласку младшая.
- Нет. Но что мы можем?
- Мы обязаны узнать, кто это, - безапелляционно заявила Гигия.
- Полетим за ним?
- Да, полетим. Я слышала, как колдун говорил с другим, и тот назвал его Дудом.