Больше тысячи лет прожил куст на Земле, пока последний дракон не вернул его обратно. Опытный и красноречивый, стал томатоголовый образцом героя для романтичных собратьев. Ну, или так ему казалось.
Вместе с Непенфом во Вселенную Живой Материи прибыли крохотные существа со светящейся кожей и умением исполнять желания. Они совершенно случайно задремали под листьями весельчака, когда некто большой и величественный грубо запихал их в кувшин и перенес на сказочную Кафару.
С тех пор фэйки с Британских островов стали жить и процветать в укромных уголках планеты драконов, а новые волшебницы принялись появляться перед самым восходом Гри из живительной росы, в которой растворились лужи крови погибшей цивилизации. Драконья сила теперь давала жизнь не только цветам и деревьям, но и чародейкам с Земли.
Как только последний дракон пропал с Кафары и благодатная земля осталась без хозяина, ее заселили уроженцы ближайших миров. Эльфы, гномы, демоны, водяные толпами мигрировали на безопасные континенты и океаны. Началось строительство полисов, крепостей, летучих мадин. И все бы хорошо, только живую флору с феями оттеснили в самые неблагополучные районы.
Крылатые волшебницы, мхи и папоротники, будучи самыми сильными и беспощадными, отвоевали предгорья скал. Крупные, мстительные духи леса договорились править в непролазных чащах на экваторе, а дружелюбным сорванцам древодухам не оставалось ничего иного, как превратиться в защитников многовековых дубов, валенций и секвой.
Племя Дендрон с королевой Декой основали королевство на тысячелетнем дубе и стали именовать могучее растение Великим Древом. С тех пор утекло немало драконьей воды, а крошки с Земли превратились в детей Кафары.
Каждое лето в один и тот же день феи праздновали День Дендрождения.
Сегодняшнее утро не было исключением. На восходе Гри, ровно в середине летнего цикла, Дека с защитниками и народом встречала новые души.
Семья Микроса также ожидала пополнения. Они поднялись перед рассветом, взволнованные и довольные, чтобы приготовить традиционный праздничный обед, нарядиться и припудрить носики измельченной пыльцой.
Тоня, разлив нектар по чашам, принялась щекотать годовалую Галу, отчего та безудержно захохотала. Элена, как всегда, закапризничала и начала жаловалаться на Гиги, которая уволокла последнюю пудру к подруге. Сестры долго спорили, пока Гигия не призналась, что порошок помог ей в избавлении от дармоеда. Злобный жук напал на соты, чтобы поживиться медом, а они с Никодимом запудрили морду насекомыша, отчего тот расчихался и свалился с ветки.
Феи ободряюще улыбнулись Гигии и стали одеваться. Элену никто не поддержал.
Агра достала из сундука наряды и разложила перед девочками. Одежда была простой, но очень аккуратной: белые хлопковые рубашки, связанные из нитей мягкого хлопчатника, и синие шорты из шелкового ветреника. На них лежали разноцветные напоясники с карманами и самоцветами.
Нежно погладив Галену по щечке, мать скомандовала: «Осталось совсем немного, девочки. Быстренько разбираем одежку и собираемся. Скоро вы встретитесь с настоящим чудом!»
Сестры засуетились, схватили блузки и принялись торопливо натягивать праздничные одеяния перед глянцем каирика. Они то и дело подмигивали и корчили мордашки друг другу, пока Агра снисходительно улыбалась их шалостям. Одна лишь ответственная Галена сосредоточенно пыхтела, когда мама завязывала на ней шортики.
Макросу надоела беготня, и он отпросился у жены к Жужже. Менять мужчине-фэй традиционный костюм не дозволялось, а смотреть за мелькающими, как мухи, девчонками было делом утомительным.
Гигия облачилась быстрее всех. Она помогла маме зашнуровать пояс и с упоением наблюдала, как остальные сестренки завивают длинные ресницы и моют живительной влагой лысые головки, чтобы кожа на них светилась ярче, чем обычно.
Результат оказался неожиданным. Скромная и нежная Тоня, словно лучик белой звезды, затмила светом и красотой остальных, а оливковокожая, как папа, Галена горела вечерним светлячком. Ее слабые пульсации еле пробивались сквозь тонкую кожу. Элена, в отличие от старшей и младшей в роду, светилась слабо. Серая кожа, наследие мамы, почти не источала волшебства, но боевой характер и высокий рост давали преимущества среди маленьких тихонь.