«Какие они чудесные и добрые, и милые, и самые любимые!» - подумалось Гиги. Она встрепенулась, подбежала к маме с сестрами, и, заливаясь смехом счастья, обняла каждую.
Как только последние приготовления завершились, пять прелестных фей сели на прибывших военных пчел и отправились на луг семицветов.
Пролетая над полем, где Микрос и Гиги обычно собирали нектар, Элена помахала кому-то внизу. Девочки стали рассматривать цветок под ними и заметили отца, который беззаботно спал на пушистой сердцевине. Ни праздник, ни суматоха вокруг не отвлекали сборщика от любимого занятия. Мама грустно вздохнула, но промолчала. Пусть этот день наполнится хорошими воспоминаниями, ведь лучше праздника не сыскать на целом свете!
- А вот и он, - передала мысль Тоня, - наш луг.
Сквозь утренний туман стали пробиваться очертания ярких цветов с величественными лепестками на тонких ножках. Бутоны мирно покачивались в такт ветру и роняли капли росы на влажную почву.
«Дзынь-дзынь» - зазвенела тишина.
- Да, это он,- подтвердила Агра и попросила пчелу приземлиться поближе к соплеменникам.
На одном из самых крупных лепестков, в центре буйно растущих цветков, стояла Дека в окружении свиты. Высокая и белолицая, в тонких прозрачных одеждах, предводительница Дендрон олицетворяла все силы природы: их незыблемость и ранимость, могущество и беспомощность перед врагом.
Прибывшее племя поклонилось госпоже. Она в ответ ласково улыбнулась, как мать улыбается неразумному младенцу, и присела на край лепестка.
До рассвета оставалось совсем немного.
Агра и девочки тоже присели, взявшись за руки.
Вдруг горизонт стал розоветь, вдалеке послышался гомон ласточек. Бутоны семицветов раскрасились в радужную палитру. Утро начало вступать в свои права.
- Пусть ангел славного рода Дендрон благоволит нам и каждая семья получит продолжение. Пусть будем мы достойны милостей, готовы к трудностям. Пойте песнь фэйри, дети!
Голос Дендрон Деки пронзил ума маленьких фей. Слова, произносимые ей, добрались до каждого сердца, и племя в унисон затянуло древнейшую песнь, которой их научили предки всего сущего, древние драконы с Земли.
Когда Гри медленно встало из-за горизонта, слова закончились. Песня дендрождения прервалась и, вслед за этим, центральные бутончики ближайших цветов принялись распускаться. Тугие изумрудные шарики раскрылись, явив взору жемчужные капли.
Крупинки источали едва уловимое сияние и словно призывали дотронуться до них.
Фэй не двинулись.
С небес тонкими струйками света потекла энергия жизни, стала распадаться на сотни крошечных душ, которые устремились к перламутровой росе.
Гигия с изумлением и восторгом наблюдала, как еле различимые глазом существа взялись вселяться в жемчужины. Ничего более прекрасного девочка не видела.
К цветку, на котором стояла семья Гиг, тоже подлетела душа. Она, крутясь и покачиваясь, спланировала в каплю и застыла.
- Огогошеньки,- прошептала Галена и утихла.
Капелька зашевелилась. Внутри нее проявились первые черты феи: голова с острыми ушками и огромными глазами, тонкие ножки и ручки, серебристая кожа. На свет появлялся новорожденный фей и братик четырем сестрам.
Семья радостно захлопала, начала поздравлять друг друга, а Агриетта даже расплакалась.
Внезапно лучи Гри пропали, гигантская тень легла на луг. Лепестки семицветов испугались и стали быстро сворачиваться. Агра, смахнув слезу, кинулась к центру бутона, чтобы уберечь младенца.
Не успела мама фея сделать и пары шагов, как нечто огромное толкнуло ее, других волшебников и цветы в округе так, что живые капли выскользнули из колыбелей и покатились по лепесткам вниз, к земле.
Гигия слетела с цветка первой. Она больно ударилась головой о булыжник, почти потеряла сознание, но успела заметить падение капель. Мир кружился и трясся, во рту появился вкус крови. И, все же девочка встала.
Подпрыгнув на камне, юная фэй подняла руки и попыталась поймать братика.