Я смываю содержимое ведра в унитаз и ополаскиваю его. Хватаю другое чистое полотенце и кладу все на то же место на случай, если парень решит, что ему нужен второй заход.
Я делаю глоток воды и своего стакана, после чего снова забираюсь в его постель. Может быть, я и не была так же пьяна, как он, но я выпила большую часть бутылки вина за ужином, плюс потом ещё коктейли в баре, так что возможно мне самой понадобится немного обезболивающего, если когда-нибудь наступит утро.
Он стонет во сне, и я чувствую, как он водит рукой под одеялом.
Его рука находит мою голую ногу и медленно гладит её вверх-вниз.
Я должна оттолкнуть её, знаю, что должна, но мне в каком-то смысле это нравится. Его рука большая, тёплая и нежная.
Я снова закрываю глаза, пока его рука все ещё лежит на моей ноге, и позволяю сну охватить меня.
Глава 3
Джексон
Я выползаю из ванной так тихо, как только могу, и вздрагиваю при виде беспорядка передо мной.
Везде это дерьмо, и эта бедная девушка, кем бы она ни была, наверняка видела все это. Я буквально выставил напоказ своё грязное белье.
Я пытаюсь расчистить путь, возвращаясь к кровати.
Я смотрю на ведро, ожидая увидеть его заполненным рвотой, и я шокирован тем, что вижу его пустым и чистым.
Меня определённо вырвало прошлой ночью. Запах у меня изо рта, когда я проснулся, убедил меня в этом.
Я изучаю женщину, поверхностно дышащую во сне.
На ней одна из моих маек, её красное платье брошено на стул в углу, там же находятся её туфли и остальные её вещи.
Я чувствую себя полным придурком. Я не имею ни малейшего понятия, кто она такая, не говоря уже о том, что между нами было прошлой ночью.
Я чертовски надеюсь, что не трахнул её. Она великолепная и очевидно с добрым сердцем, если она на самом деле почистила ведро с моей рвотой. Мне бы не хотелось думать, что прикоснулся к ней, когда едва был в сознании.
Если собираешься быть внутри женщины, которая выглядит подобным образом, ты захочешь быть в состоянии это помнить.
Я сажусь на край кровати и тихо посмеиваюсь над стаканом воды и обезболивающим, которые ждут меня на прикроватной тумбочке.
Я выдавливаю пару штук и проглатываю их, благодарный за это. Прошлой ночью я довёл себя до ужасного состояния, судя по моей раскалывающейся голове и провалам в памяти.
Я ломаю голову, пытаясь сообразить, что, черт возьми, произошло прошлой ночью. Я помню, что был один. Мы закрылись, и я отправил всех домой, так что теперь не могу понять, как эта темноволосая богиня оказалась в моей постели.
Я припоминаю, как кружилась комната и как кто-то называл меня «красавчиком», но не могу заполнить пробелы… а их чертовски много.
Черт возьми, мне на самом деле нужно прекратить так напиваться.
Я ложусь обратно и переворачиваюсь лицом к незнакомке в моей постели.
Я провожу пальцем по её щеке, и она немного шевелится во сне.
Она красивая.
— Эй… Просыпайся, — говорю я. Боже. Я даже не знаю её имени. Мне чертовски неловко.
Я провожу рукой вверх-вниз по её плечу и руке и наблюдаю, как её глаза начинают сонно открываться и закрываться.
Наконец, они полностью открываются и фокусируются на моем лице.
У неё очень тёмные карие глаза. Они настолько близки по цвету к чёрным, что могу сказать, что я никогда не видел ничего подобного.
— Доброе утро, Джексон Мэтьюс, — говорит она, зевая.
Я смущённо пялюсь на неё, и она хихикает.
— Кэти, — подсказывает она.
— Кэти, — повторяю я, и имя кажется мне смутно знакомым.
— Как голова? — спрашивает она.
— Бывало и получше.
— Уверена, так и есть.
Она не выглядит так, будто ей неловко или будто она жаждет сбежать, и я ничего не могу понять.
В тишине мы пялимся друг на друга, прежде чем я не вспоминаю, что у меня есть яйца и пришло время воспользоваться ими, чтобы разобраться с печальным положением дел в моей жизни.
— Детали прошлой ночи немного туманны для меня… — говорю я, и смущение окрашивает мой голос.
— Это не удивительно… — скромно отвечает она.
— Мы… — Я неловко прочищаю горло. — У нас… эм… был секс?
Она смеётся и качает головой.
— Нет, Казанова, не было.
Черт возьми, спасибо за это.
— Я поцеловал тебя? — Я вздрагиваю.
— Неа.
— Не хочу показаться придурком… Но что именно ты здесь делаешь?
Это новое дно для меня. Сейчас мне невероятно стыдно за себя.
Хотя она, кажется, не злится, вообще-то она легко смеётся.