— А почему бы и нет? — улыбнулся я, — Я бы хотел приобрести журнал, если… Если, конечно, всё это великолепие принадлежит не вам, — я указал подбородком на её сумку.
Она широко улыбнулась, проводя пальцами правой руки сквозь гущу тёмных волос — от корней и до самых кончиков. Хорошая попытка флирта. И улыбка довольно… Довольно приятная.
— Ах, конечно… Я забыла, что помимо того, что девушка, я ещё и ходячий киоск, — усмехнулась она, — Что хочешь приобрести? — любезно улыбнулась брюнетка.
— Мне самый свежий Таймс, — подмигнул я.
Она укусила губу, сдерживая счастливую улыбку. Затем, полезла в сумку и ловко достало то, что мне требовалось. Я достал из бумажника купюру и передал ей. Когда она полезла за сдачей, я остановил её:
— Это чаевые. Оставь себе.
— Не слишком щедро? — изогнула она бровь.
— Как раз так, как нужно, — милая девушка улыбнулась шире, и, освещая своей улыбкой весь университетский кампус, последовала дальше.
Может, не стоит отпускать такую попастенькую симпатяшку?
— Подожди, — попросил я, желая сэкономить время на поиск девушки на сегодняшнюю ночь.
Мне не хотелось, чтобы ко мне подкатывали в ресторане. Хочу более ощутимого разнообразия. В честь окончания университета, я могу позволить себе подобную роскошь. Девушки, с которыми знакомишься на улице — обычно самые безбашенные в постели.
— Это тоже мне? — обернулась крошка.
— Именно. Я бы хотел узнать, каким именем обладает такая кареглазая прелесть. Скажешь, если не секрет?
Маленькая, худенькая первокурсница-недотрога покраснела бледно-розовым, и, смущённо улыбаясь, произнесла:
— Меня зовут Энжел.
— И неспроста, — решив превратить её в лужицу, произнёс я, — У тебя такие длинные ресницы, — я подошёл к ней немного ближе, чтобы говорить тише и быть уверенным, что она смотрит в мои глаза, — Это большой плюс, Энжел.
— Ты умеешь делать комплименты, — улыбнулась она, — Это тоже большой плюс…
— Мужчина, не умеющий делать комплименты настолько притягательной особе — не мужчина вовсе, — продолжал я.
Красотка рассмеялась, убирая тонкую прядь тёмных, пышных волос за ухо.
— Что же тебе нужно, мужчина? — выгнула она бровь.
— Ты даже не спросишь моего имени? — ухмыльнулся я.
— Зачем? — вкрадчиво спросила брюнетка, — Ты планируешь продолжить наше знакомство?..
— Я ничего не планирую. Я действую здесь и сейчас. А моё имя… Ты же должна выкрикивать что-то во время оргазма?
Она открыла в шоке рот и, пытаясь изобразить негодование, нахмурилась.
— Да ты, оказывается, не только галантный обольститель, но ещё и хам?
— В точку, — улыбнулся я.
— Знаешь, я… Я не завязываю серьёзные отношения на улице.
— В этом мы с тобой похожи. Правда у меня… Вообще, с отношениями, а-ля — «любовь на века» покончено, — я беззаботно растянул губы в улыбке.
Она подошла ко мне совсем близко, и, нежно улыбаясь, провела рукой по моей щеке.
— Одна ночь? — спросила она.
— Одна ночь, — подтвердил я, — Я буду ждать тебя на главной набережной Мичиган, в восемь. О`кей?
— Я не опоздаю.
Энжел подмигнула мне, и, обольщённая, с высокой самооценкой и прямой спиной, виляя лучшей частью своего тела, отправилась дальше. Я знал, что это будет просто. Дорогой костюм, фирменная улыбка и правильно поставленный голос — всегда превращают меня в колдуна, способного завести любую девушку.
Решив выпить чашку кофе за чтением Таймса, я отправился на парковку, к своей шикарной тачке — Porsche Carrera. Заняв водительское место, и, бросив журнал на сидение рядом с собой, я стартовал прямиком к знаменитой кофейне. iPhone дал о себе знать на первых минутах езды по заполненным, застроенным улицам.
— Макс, — поприветствовал я новоиспечённого мужа.
Только с Максом могла произойти подобная дребедень — внеплановая свадьба, без мальчишника, за чужой счёт и даже с кольцом на размер меньше. Мировой лузер — это призвание. Мой бедный друг… Он не хотел, чтобы мы с Мэйсом переезжали, но, признаться, я уже давно хотел это сделать. Получив свой первый выигрыш в казино, я не смог удержаться и не купить себе квартиру в лучшем районе Чикаго. Место дислокации ближайшие годы я менять не собираюсь. Во-первых, потому, что для любой карьеры здесь отличное поле старта; во-вторых, я полюбил Чикаго и считаю это вторым родным городом.
Все эти пять лет я не уходил из квартиры Макса потому, что не хотел его обидеть. Мы прекрасно ладили… Студенческие годы — были той порой в наших жизнях, а которой хочется, но и, в то ж время — стыдно вспоминать.
Сейчас — мой переезд был необходим Максу. У него, теперь, своя семья. Не знаю почему, но мне трудно находиться рядом с ними. Они рассказали мне о том, что Фиби вернулась домой из монастыря, что мама скучает, а отец… выглядит несчастно и болезненно. Я знаю одно: я не могу вернуться. И самое главное — не хочу. Находиться так близко с незабываемым прошлым — вершина мук. Я не хочу на это подписываться.
Мэйсу я предложил переехать к себе, но он напомнил, что снимает квартиру для встреч со своими подружками. «Там я перекантуюсь до защиты диплома», — сказал он, — «А потом, меня ждёт Северная Канада. Отец сказал, что там нужны молодые и способные учёные. Я в этой категории не проигрываю».
У нас у всех целая жизнь впереди. И я хочу этой новой жизни. Хочу быть как можно дальше от прошлого.
— Тео, ты читал Таймс? Эва тут в припадке прыгает, — смеётся Родригес.
Да что там такое, чёрт побери?
— Нет, не читал, — сказал я, нервно окидывая взглядом «дорожный запор», — Кстати, Мэйс тебя опередил насчёт этой новости. Я уже купил журнал. Надеюсь, через час я остановлюсь у какого-нибудь кафе и, наедине с собой и с чашкой кофе, отпраздную красный диплом, зачитываясь…
— Что?!.. Уже защитился? Грей, брат, мои поздравления, — восхищённо желал Макс.
— Спасибо, старина, — ухмыльнулся я, — А у тебя как дела в этом плане?
— Завтра буду отстаивать свою учёную степень. Для дипломной работы взял тему «Дом моды Шанель». Буду рассказывать о собственном опыте, Джеки прислала мне фотографии, уже пущенные по журналам и в рекламу. Она сказала, что, возможно, мне скоро предложат контракт, для работы именно с ними, — я слышал гордость и радость в словах Макса.
— Я рад за тебя, — искренне произнёс я, — После вручения диплома обязательно закатим вечеринку. Можно у меня на квартире. Хочу напиться так, чтобы искры из глаз сыпались.
— У меня искры ещё не кончились, после обмыва нашей с Эвой свадьбы. Грей, ты козёл, что предложил это тогда!.. Четыре литра бурбона на четверых — это жёстко, — рассмеялся он.
— Свадьба свадьбой. Всё я сделал правильно, — улыбнулся я, — А диплом — это диплом. Мы больше не студенты, Макс. Мы взрослые дядьки.
— Это ты загнул, — усмехнулся он.
Я широко улыбнулся.
— Может, ты сам расскажешь мне, что в Таймс?.. Я знаю, что ты хочешь объявить это лично.
— Хорошо, Грей. Я скажу, — он сделал небольшую паузу, — Я понимаю, что ты… не хочешь возвращаться в Сиэтл не под каким предлогом и, даже то, что твоя сестра вернулась из монастыря на тебя совсем не повлияло, но… В Таймс написали о помолвке Фиби Грей и Адама Флинна. Там их фотография. Эва тут рыдала, кричала, пела, уже с Фиби созванивалась. Они хотят сыграть свадьбу восьмого июля. В твой день рождения. Флинн жив, понимаешь?.. Даже невозможное — возможно, Грей. Я думаю, что будет свинством, если ты не придёшь на свадьбу родной сестры. Нас всех пригласили. И тебя в первую очередь.