Я хотел вставить хоть слово, но распыляющийся Ян продолжил:
— Знаешь, я, всё же, выпью с тобой чашку кофе…
Он сел рядом со мной.
— Гарсон! Одну чашечку кофе, — подняв руку вверх, сказал он.
— Две, — добавил я, заметив, что почти прикончил своё.
— О, хвала небесам! — вознеся руки над головой, сказал Ян, — Наша великолепная мумия заговорила… Две! — громче повторил Ян.
— Может быть, тогда, чуть-чуть виски? — спросил я, выгнув бровь.
— Нет. Не стоит являться пьяными на свадьбу. Я хочу смотреть сегодня на всё трезвыми глазами. Чтобы потом не напрягаться, вспоминая то, что было и чего не было. Хочу всё видеть своими глазами — то есть, хочу видеть то, чего не могло быть на самом деле, чтобы доказать самому себе, что всё, что невозможно — возможно, а что возможно — не всегда имеет место быть. Я говорю слишком быстро… Быть может, ты меня не понял.
— Я понял, — задумчиво сказал я.
— Почему у тебя такой вид? Тебя что, вместо Фиби хотят отправить в монастырь?
— Нет, — улыбнулся я, сдерживая смех, покачал головой.
Я посмотрел на часы.
— Кого ты ждёшь? — спросил Ян, блестя привычно проницательными глазами.
— Даниэль, — тихо сказал я.
— О-о-о, малышка Даниэль. Одни и те же грабли, да?..
— Ян…
— Знаешь, она мне всегда нравилась, но… лучше не подходить к ней ближе, чем на пару шагов. От неё веет холодом. Чистая Снежная королева, полная равнодушия ко всему, что двигается. Не боишься, что она тебя заморозит?..
Я сжал губы, опуская глаза в принесённое нам кофе.
— Признаться, я видел вас, когда вы выходили из бутика Chanel неподалёку. Почему она смотрит на тебя, как на свою собственность? — поинтересовался Ян, — Это трудно не заметить.
— Она на всех так смотрит, — бесстрастно произнёс я.
— Мне кажется, что в далёком детстве она проглотила линейку. И та навсегда прилипла к спине. И каждый раз, когда она хочет что-то измерить, она стоит спиной к человеку, поворачивается вполоборота, а в глазах — расчёт.
— Да, — сказал я спокойно, — Прекрасная холодная красавица… Я бы даже сказал, леденящая и обмораживающая.
— Так что, — разбавил мои мысли о Дане Ян, — Она тоже идёт на свадьбу?
— Конечно. Конечно, она идёт. Со мной.
— В каком качестве? — спросил Ян.
Я уже было хотел сказать о её реальном значении, но не мог допустить правду к болтливости Яна. Я хотел открыть всё сам.
— В качестве моей спутницы, — произнёс я тихо.
— Оу, она будет охлаждать твой виски, приятель, — улыбнулся Ян, сделав глоток кофе, — Впрочем, мне пора идти.
— Подожди, — остановил его я, — Уже поздно.
— Что поздно? — нахмурился Ян.
— Дана уже скоро выйдет. И увидит твою спину. Она может подумать, что ты не хочешь с ней здороваться.
— Ну, что ты? Я всегда рад поздороваться со Снежной королевой, разве что на доступной дистанции. Не буду торопиться.
— Да, не стоит… К тому же, у меня сегодня день рождения, — проговорил я спокойно.
— У тебя?.. О, ну, поздравляю, поздравляю, — говорил Ян, пока я, кивая головой, надевал пиджак, — Есть повод тогда, конечно, вырядиться красным факелом. И задуматься о прожитой жизни, — я косо улыбнулся ему, — Знаешь, однажды, я был на лекциях отца и проходил курс психологии… Так вот, когда человек надевает красный цвет, он как бы кричит о том, что ему не хватает жизненной энергии, и он хочет попросить её у вселенной.
— У меня всего хватает, — допивая кофе, сказал я.
— Что ж, ну и отлично, — отсалютовал чашкой Ян, — Люблю людей, у которых всего хватает. Ну, то есть, когда они так думают, что у них всего хватает. Потому что не хватает у них гораздо больше, чем могло бы хватить на двоих.
— Шут гороховый, — бросил я.
— А ты знаешь, я понял, что так намного легче жить. Потому что дёргайся мы, или не дёргайся — всё равно всё будет так, как оно должно быть. А нам это, только, подаётся в виде меню.
— Нет, я предпочитаю шведский стол, — спокойно сказал я.
— О, ну да, — протянул Флинн, — Чтобы выбрать то, что повкуснее?
— Нет, чтобы выбрать то, что хочу я.
— Ну, глядя на Даниэль рядом с тобой, этого не скажешь… Ох, вот, кстати и она! — он заметил какую-то постороннюю брюнетку, шагающую через холл, — А, нет, обознался. Похожа, чёрт возьми!.. Только от этой веет теплом и человечностью. Привет, крошка, — Ян обратился с широкой улыбкой к ней.
Девушка смерила его недолгим взглядом, и, посмотрев ему за спину, заметила меня. Я поднял уголок губ, она мне подмигнула и последовала дальше.
— Вот же лощёный кот! — дал мне лёгкий подзатыльник Ян, заставив меня рассмеяться, — У тебя есть Снежная Даниэль.
— У тебя есть беременная жена, — напомнил я, — У тебя только шутки на уме…
Я отвернулся от Яна, поднимая глаза на элеватор. Дверцы стеклянного лифта разошлись.
— Вот и она, — произнёс я.
— Я увидел живую статую. Теперь, я видел всё, — тихо пролепетал Ян, — Точно — статуя Свободы… Ей бы только факел в руки. Хотя и ты сойдёшь вместо факела в этом цвете, — бросил он.
Даниэль медленно шла к нам. Её стройные ноги несли её, как ладью — гордую и высокую. Она одета в строгое, стильное, изысканное платье нежно небесного цвета, подчёркивающего яркость и глубину её глаз. Платье было строгим, но торжественным… В зеркале, позади Даны отразилась её безукоризненная, красивая голая спина — полукруглый вырез обнажал лопатки и позвоночник, доходя вплоть до копчика. Накрученные на концах каштановые волны блестели в цвете ламп. Рука, с покрытыми красным лаком ногтями, сжимала такой же красный клатч — он был настолько алым, что это резало глаза. Губы Даны горели тем же цветом, медленно растягиваясь в приятной, достойной улыбке. На её изящных ногах были перламутровые туфельки того же тона. Я понял, что улыбаюсь, что горд, что рядом со мной такая женщина. В ней есть некая особенность, которая чрезвычайно нравится мне. Но я не могу понять, какая… Верно, в этом и есть её загадка?
Она подошла, я поднялся с дивана и поцеловал ей руку.
— Прекрасно выглядишь, дорогая, — произнёс я, — Ты узнаёшь Яна?
— Конечно, — сказала надменно Даниэль, — Я пока не жалуюсь на проблемы с памятью.
— А вот я, похоже, жалуюсь! — жалобно произнёс Ян, наспех целуя кисть Даны, — Простите, вы уже готовы, а моя причёска ещё не айс. А я, как-никак, брат жениха! И должен быть около него. Вот. Ну, давай я пожму тебе руку, — Ян встревоженно обратился ко мне, — Ещё раз поздравляю с днём рождения! Кстати, ты прекрасно гармонируешь с туфлями и сумочкой Даны. С ума сойти! Какая картина! На нас здесь все оглядываются!.. А это кто там, пресса?..
Пока Ян продолжал болтать, во мне горело слово «пресса». Не дожидаясь не секунды больше, я приобнял Даниэль за талию и коснулся её губ своими. Я оторвался от неё только тогда, когда заметил на нас вымораживающий взгляд Яна.
К чёрту. Он всё видел. И все скоро всё узнают.