— Что же, мисс Уизли, сейчас я попробую чай в вашем исполнении, — объявил я, улавливая ароматы мяты и кардамона.
— Сделайте мне такую любезность, мистер Грей, — сладко улыбаясь сказала она и сделала глоток чая.
Я повторил её действие и блаженном промычал от удовольствие, заставив Айрин засмеяться.
— Вкуснее этого чая — только ваши губы, мисс Уизли.
Она убрала непослушный локон за ухо и посмотрела мне в глаза.
— Айрин, мы же с тобой, теперь, вместе, да?
Она покраснела и вздохнула.
— Мы друзья, Тед, — неопределённо шепчет она.
— Да, конечно. Друзья, которые ужасно ревнуют друг друга, флиртуют каждую секунду, а ещё — целуются. Да, мисс Уизли, друзья так и поступают, — с доброй иронией произнёс я. Она улыбнулась шире, сделав ещё один глоток чая.
— Тед, пойми меня правильно, я не хочу торопиться. Всё началось очень быстро, я даже понять не успела, как сильно ты зацепил меня… Я уже совершала такую ошибку — поторопив события. Мы прекрасно проводили время, я выстроила себе воздушные замки, а ты решил развлечься в Аспене — и, сейчас, я не обвиняю тебя, а лишь говорю факты. Тогда я думала что мы намного ближе, чем были на самом деле и именно это заблуждение ввергло все эти последствия… Но сейчас, когда ты приехал сюда, для меня, я готова сказать, что поняла — мы действительно близки. Это не заблуждение. Я верю тебе, Тед, я не злюсь и я простила, и даже могу сказать, что ты мне очень, очень, очень-очень небезразличен, но… Но я думаю, что мы должны узнать друг друга получше, — она положила свою руку на мою, нежно погладила большим пальцем тыльную сторону ладони. Я оторвал взгляд от узора на чашке, и посмотрел Айрин прямо в глаза.
Что же она делает со мной? Почему её голос действует на меня, как ангельская песня?
— Итак, — тихо сказал я, — Что я о тебе не знаю? — я серьёзно нахмурился.
Айрин усмехнулась.
— Ты, вот, знаешь обо мне много, а я — практически ничего. У меня нет друга, который собирает для анкеты все персональные аспекты интересующего меня объекта.
Я улыбнулся.
— Значит, я для тебя ‚интересующий объект‘, верно?
— Ты для меня загадка, — признаётся она, без иронии в голосе — абсолютно серьёзно.
Я с той же серьёзностью посмотрел на неё.
И ты для меня загадка, детка.
— Что ты хочешь знать? — спросил я.
— Как ты видишь своё будущее? — она подпирает голову руками, оперев локти на стол и смотрит на меня.
— Смутно, — говорю я, — Отчётлива в нём только ты.
Она краснеет, пряча улыбку, закусывает свою губу.
— Я, — произношу я, неуверенно, — Готов поделиться с тобой тем, о чём подумал не так давно. Ты знаешь, кто мой отец и моя мать, да и вообще, ты наверно наслышана о моей семье. Моя дальнейшая жизнь, касаемо профессии и места в ней уже давно распланирована и далеко не мной. Всё основное окружение, кроме тебя и моих друзей, приняли считать, что я — будущий владелец отцовской империи, его повторение, поэтому я так на него похож и прочее, и прочее… Притом, что у меня всё есть, я чувствую себя безвольным и ущемлённым, и понял я это с тобой, Айрин. У тебя внутри — свобода, а я знаю что обязан перед чужими надеждами. Знаю, что обязан перед отцом и мамой за то, что они мне дали. Я играю по чужим правилам и боюсь их нарушить, потому что беспокоюсь о том, что не оправдаю того, что на меня возложено. И когда я думаю о будущем, я лишь закрываю глаза и понимаю, что думать не о чем, что планы строить — нечего. Всё уже решено… Но и я решил для себя — если Кристиан Грей или кто-нибудь из других людей начнут вмешиваться в ту жизнь, которая нужна только мне и интересует только меня — если они будут лезть в мою личную жизнь, то пусть пеняют на себя. Я не подпущу их к себе вообще. И в этой жизни, о которой я, идиот, позволяю себе мечтать — я вижу тебя. Только тебя. И если быть честным, то я не понимаю, почему так, всё же, слепо преклоняюсь перед решениями отца, — я выдохнул, покачав головой.
Айрин была в шоке от моего откровения. И сам я — не ожидал этого от себя.
— Ты просто очень его любишь, Тед. Он для тебя идеал, словно заложен внутри. Ты уважаешь его решения, принимаешь их за свои — потому что ты похож на него, и очень сильно его любишь. Ты станешь прекрасным генеральным директором, пожалуй, даже — превзойдёшь мистера Грея и это будет прекрасно. А я буду в твоей жизни ровно столько, сколько ты захочешь видеть в ней меня.
— Хочу сейчас, завтра, всегда…
— Будет так, как ты скажешь, — шепчет она и я целую её в губы.
Она встаёт со стула и садится мне на колени, обнимает меня за плечи, трётся носом о мой нос.
— Давай встречаться? — спрашиваю я. Она смеётся, а потом, вздыхая, произносит:
— Ладно. Только мы не будем афишировать, и отложим конфетно-цветочный период, мистер Грей. Чаще будем говорить, чаще…
— Целоваться. Мы будем целоваться.
Айрин засмеялась, а я подхватил её на руки и понёс в гостиную. Аккуратно усадив её на диван, я сел рядом и медленно приблизив к ней лицо, положил руки на её щёки. Айрин схватила меня за воротник рубашки и нежно поцеловала в губы.
— Пришли пить чай, конечно, — усмехается она, а я целую её в шею, опускаясь губами к ключице.
— А что будет, когда я позову тебя к себе смотреть фильм? — я вновь припадаю губами к её шее, стягивая в кулак её волосы. Она смеётся, судорожно вдыхая.
— Какой же ты всё-таки извращенец…
— Это не новость, мисс Уизли. Но и вы не святая, раз одели такое блядское платье… Адский ангел.
— Вы просто подонок, мистер Грей. Но прекраснее вас, я не встречала, — вздыхает она, а я целую её в родинку в пяти сантиметрах выше груди…
Она хватает меня за волосы и тянет со всей силы.
— Где твоя спальня? — шепчу я, поцеловав её в губы.
— Наверху… А зачем тебе? — выдыхает покрасневшая Айрин.
Я подхватываю её на руки и улыбаюсь, ничего не отвечая.
— Что ты собираешься делать? — требовательно спрашивает Айрин, пока я несу её наверх.
Я улыбаюсь всем своим мыслям.
— Сказки буду читать. Непослушным девочкам уже давно пора спать.
========== Cute bastard ==========
Я чувствую, что начал по-настоящему жить… Сам. С той, которая не похожа ни на одну из девушек, которых я встречал. Солнце улыбается сквозь прозрачные занавески, касаясь лучами волос, плеч и лица Айрин.
Боже, моё сердце сжимается. Я ревную её даже к солнцу, которое небрежно разбросало золотые полоски на её шёлковой белой коже. Её голова устроилась на моей груди, как и руки — это так приятно, что она так сладко спит на мне.
То ли от её теплоотдачи, то ли от жаркого утра, мне становится горячо. Тишину нарушают только звуки пульса наших сердец и дыхание Айрин. Я пытаюсь настроить своё на её лад. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Получается. Я улыбаюсь своему достижению и еле касаюсь губами её прекрасных волос.
Мне так спокойно, так хорошо рядом с ней, так мирно, что я бы никуда не уходил, никогда с ней не расставался. Так хочется привязать её к себе и таскать за собой повсюду. А ещё табличку прицепить к её майке, на которой доступным языком, будет написано: «она — моя, отвалите бараны».