И всё-таки, меня пугает то, что Фиби думает, что у Айрин с Тедом всё серьёзно. Я провожу по волосам рукой и поднимаюсь в свою комнату.
Господи, дай мне силы пережить этот ужин и не прибить чем-нибудь этого Грейсона.
POV Теодор.
Поход в зоопарк был воистину весёлым. Джей с обожанием глядел на жирафа, катался на шотландском скакуне, кормил слона и фотографировался у клетки с белым тигром. Нас с Айрин трижды называли родителями этого мальчика, так как непоседливый шалун Джейром, порой делал то, что совершенно не требуется. Он запрыгивал в клетку к шимпанзе, а бурая медведица чуть ли не откусила ему руку. Но самая злая и крикливая Айрин была тогда, когда он встал в новых белых кроссовках в слоновое дерьмо. Мы с Джеем лишь смеялись, но Айрин вот было не до смеха. Однако, я купил ему новые джинсы и кроссовки, а Айрин — сладкий попкорн, чем угодил обоим. Особенно, как признался Джей, ему понравилась панда, а Айрин была без ума от лемуров. Я же влюбился в гепарда Лоика — он просто шикарный. Гибкий, сильный, чертовски быстрый. Я уже и забыл, когда в последний раз был в зоопарке, да и Айрин сказала мне то же — так что, мы испытывали не меньший восторг, чем Джей.
Следующим пунктом нашей прогулки — был поход в парк аттракционов. Джей катался почти на каждой карусели, но вот на колесе обозрения побоялся — поэтому мы договорились о том, что он будет кататься на автодроме, а я и Айрин оторвёмся на этой качели. Джей был рад и согласился с этим. Дело близилось к вечеру, над Далласом расстилались сине-сиреневые сумерки, воздух становился свежее. Я и Айрин сели в одну из кабинок огромного сияющего разноцветными огнями колеса. Мы сели друг напротив друга и, взявшись за руки, смотрели на открывающуюся панораму. Впервые за шесть часов вместе мы остались наедине.
— У тебя клёвый брат, — нарушил тишину я, когда колесо немного подняло нас.
— Неугомонный. Видно, что он тебя немного утомил.
Я усмехнулся.
— Да, есть немного, но… Дети это весело, хотя, думаю, что это не совсем моё. Ближайшие десять лет я не хочу даже думать об этом, — признался я. Айрин улыбнулась.
— А вообще, сколько ты хочешь детей? — спрашивает она. Я многозначительно улыбаюсь.
— Всё зависит от тебя, — шепчу я.
— От меня? — изумляется она, глубоко вдохнув. Я киваю. Айрин широко улыбается и качает головой.
— Даже не знаю, — она поднимает брови, — Я тоже не хочу задумываться об этом ближайшие годы. Но мой минимум — двое.
— Хороший минимум, — шепчу я и приближаю губы к её губам. Она приближается ко мне и я сладко её целую…
Она — мой минимум и максимум одновременно. Я жадно целую её губы, понимая снова и вновь, что мне она нужна больше жизни. Я быстро сажусь рядом с ней и прижимаюсь губами к её шее, нежно и крепко её обнимая.
— А как ты видишь своё будущее? — спрашиваю я, смотря в огни города за стеклом кабинки колеса.
— Возможно, это безумие, но я вижу его с тобой. Я боюсь, что всё это глупо, и слишком напоминает детскую мечту, что всё это не серьёзно…
— Всё серьёзно, Айрин, — перебиваю я, — Всё по сравнению с тобой — глупо, ты единственная девушка, к которой я отношусь настолько серьёзно. Наши мечты так похожи, Айрин. Они обязаны сбыться.
Я целую её вновь, плотнее прижимая к себе, и понимаю, как счастлив.
— И помнишь, я говорил о том, что хочу поговорить с тобой?
Она кивает.
— Айрин, с тобой мне просто дико приятно. Это даже больше, чем приятно, это больше, чем нирвана и ещё что-либо прекрасное. В знак всей серьёзности моих намерений, я хочу, чтобы ты поехала в Сиэтл со мной. Завтра, рано утром. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Вечером, в субботу, мы уже будем дома. Я хочу, чтобы мы вернулись вдвоём… Я просто не могу оставить тебя здесь.
Она с широко открытыми глазами смотрит на меня, а потом, улыбается и трётся носом о мой нос.
— А я тебя одного и не отпущу, — шепчет она, всё внутри меня, каждая жила наполняется радостью. Первозданной радостью.
— Значит, ты поедешь со мной?
— Да. Я очень хочу. Если маму уговорить не получится, то я сбегу с тобой, — она оставляет страстный, но нежный поцелуй на моих губах.
Её глаза, ставшие синими-синими ярко сияют. Ты по уши влип, Грей. Ты чертовски влюбился в неё.
— Видишь же сама, как всё серьёзно… Вплоть до побега. Я уговорю твою маму, — подмигиваю я. Она улыбается и целует меня в щёку, а я глубоко вдыхаю её потрясающий аромат.
— Нельзя быть такой счастливой, как я, — одними губами, едва слышно произносит она, и сердце во мне стучит дико сильно.
Я ничего не отвечаю ей и лишь целую её, целую, целую… Мои руки нежно гладят её волосы, спину, щёки и скулы. Я никого и ничего не хотел так сильно, как её. Как её постоянное присутствие в моей жизни.
— В чём дело? — спрашивает Айрин, когда мы прерываемся, и она окидывает взглядом вид за стеклом. Она не знает, что я заплатил за три круга…
— Ещё кружок, мисс Уизли? — спрашиваю я, улыбаясь, — Мы с вами многое пропустили, — подмигиваю я и Айрин звонко смеётся.
— Ты просто безумец! — произносит она.
— Настоящие безумцы кусаются, — усмехаюсь я и касаюсь губами её шеи, а затем, тяну кожу зубами. Она судорожно вздыхает.
— Мы опять всё пропустим! — смеётся она.
— У нас ещё один круг в запасе.
— Тед!
Она хохочет так заразительно, что я не сдерживаюсь и смеюсь вместе с ней, всматриваясь в красивейший пейзаж за стеклом. Я крепко сжимаю её талию, и понимаю, что она права…
Нельзя быть такими счастливыми, как мы.
========== Return to home ==========
В шесть тридцать утра я терпеливо ожидал Айрин в своём Ауди-кабриолете, считая каждую секунду. Её мама еле сдерживала радость, изо всех сил хотела казаться строгой, давая разрешение на нашу поездку. Мне пришлось подключить всё своё обаяние, чтобы Хайден Уизли полностью доверилась мне в этом ответственном действии. Нам с Айрин предстояло почти два дня и одна ночь поездки — вдвоём. Это мой шанс сблизиться с ней ещё плотнее, раз и навсегда. Я думаю только о ней. Всю прошлую ночь не мог спать. Я ужасно нервничал, и сейчас, сидя в машине, молил проведение о том, чтобы она не передумала.
На стене, у входной двери, зажёгся уличный фонарь. Айрин, поправляя тонкую синюю курточку, спускалась со ступенек навстречу ко мне. Через руку у неё весел рюкзак, лицо немного сонное, обрамлённое белокурыми волнами волос, было немного грустным. Как только в её обзор попалась моя машина, она улыбнулась и прибавила шаг. Я вылез из Ауди, открыл ей дверцу.
— Привет, — тихо сказала она.
Я бережно взял её рюкзак и положил на заднее сидение, а затем, нежно коснулся губами её щеки. На улице было свежо, и я не хотел, чтобы она испытывала после тёплой температуры дома, здесь, на улице, дискомфорт.
— Садись в машину, — попросил я. Она послушно выполнила моё поручение. Пока она пристёгивала ремень безопасности, я уместился рядом с ней на своём водительском кресле.