На задние места в машине присели три девушки, отвлекая меня от воспоминаний, хохоча, бесперебойно болтая и вдохновенно рассказывая друг другу, как провели время. Хвалясь новым сумочками, супермодным маникюром со стразами и заработанными деньгами или отловленным новым любовником. Насколько помню одна из них актриса. Мы с шофером долго слушали болтовню.
Через некоторое время, опустив окно положил локоть на дверцу и закурил, отвлекаясь от обстановки курятника. Наслаждаясь ощущением порывов ветра, обжигающих лицо.
Уверенное массирующее прикосновение к левому плечу вызвало мой усталый выдох и желание чужую руку отрезать по запястье. Затем почувствовал прикосновение девичьих пальцев к жиле-вене на шее с легким эротическим намеком, а потом услышал шепот:
— Эй, красавчик, не мог бы закрыть окошко? У меня прическа портится от ветра…
— Мог бы, — выдохнул белое облако дыма в открытое окно и стрельнул бычком на дорогу. Затем вытащил из кармана одну вещицу, напоминающую толстую ручку. Поднял предмет, направляя в крышу машины. Нажал на едва заметную кнопку на белой «ручке», раздался щелк и сверкнуло лезвие тонкого острого ножа.
— Мог бы, да не хочу. А еще мог бы отрезать твои пальчики, больно они наглые! — развернул лицо в бок, глядя сначала актрисе в глаза, а затем указав на ее лапу, которая посмела, не спрашивая на то разрешения прикоснуться к плечу. Дева откинулась на спинку сидения и замолчала, прикрыв розовые пухлые губы, обколотые ботоксом.
Молчаливые женщины — золото.
Жена-женщина создана для того, чтобы быть хранительницей очага и опорой мужчине. Говорит после мужчины, прикасаться к нему без его согласия запрещено.
Проходные женщины — это уровень кисок, милых пушистых, тупых созданий, с длинными коготками. Разговаривать с ними не имеет смысла, слишком тупы и поверхностны. Существуют только для дела.
Одну в своей жизни я считал женщиной с большой буквы — это мать. И еще две, которые встретил за двадцать три года, они чуть выше уровня тупых кисок, но не представляю лучше это для них или нет?
На протяжении оставшегося недолгого пути до университета в машине звучала относительная тишина, шофер изредка бросал настороженные взгляды, испуганный наличием у пассажира колюще-режущего предмета после полета в самолете! Три курицы позади, наконец, после узнавания решили сохранить мой мозг в первозданном виде, а не угнетенном розовой ахинеей.
Машина припарковалась перед черными шпилями забора, которые при большом желании не перепрыгнешь и не перелезешь или попадешь под высокое напряжение. Входу на территорию препятствует будка с охранником.
Международный университет — действительно тюрьма, в которой существует особые правила проживания. Это отдельный мир внутри северной страны — целый остров, спрятанный в буйной растительности и наполненный ароматом океана.
Неискушенному человеку не стоит совать нос в этот мир денег, вседозволенности, где правит толпа. Где хищники повсюду, сворой набегут и прижмут к стене полудохлую добычу. Разорвут и обглодают и совесть не замучает.
Многоэтажные общежития из темно-синего стекла. Учебные корпуса из белого камня, несколько кафе с разной тематикой, библиотеки. Много уединенные скверов для отдыха в тени размашистых деревьев. А есть несколько закрытых мест отдыха, проход в которые требует наличие — печати-герба. Не все допущены к святая святых.
Самое центральное и наиболее популярное место отдыха — терраса, с белыми диванами и креслами, со столами для игры по вечерам в покер или для просмотра развлекательных игр — футболка, бокса. Огромные белые колонны держат свод над головами отдыхающих защищая от возможной непогоды. Всего две стены на террасе, на одной — крупными буквами выведено «Бонифаций», из второй — дверь, которая вела в темный огромный подвал под землей. Место особенных развлечений, куда допущены около сотни из тысяч студентов.
А под землей сначала проходишь узкий коридор-змею, почти на ощупь открываешь штору и оказываешься в прохладном мрачном раю. Стены и пол обиты бордовой тканью. В центре один огромный бильярдный стол, освещаемый сверху округлыми приплюснутыми белыми лампами.
Звук сталкиваемых шаров сопровождал мое появление. Белый цвет одежды должен был привлечь общественное внимание, но тем не менее на вошедшего гостя обитатели не обратили внимания, как в прочем, и я на них. Причины могут быть разные. Может за человек не считали, конечно, я склонен к другому мнению — здесь каждый занимался своими делами.