- Бруно. Дэниэл. - я кивнул каждому из парней, но последнего осмотрел с ног до головы, даже не пытаясь скрыть этого. Дэниэл стоял как ни в чём не бывало, сунув руки в карманы своих выбеленных джинс. - Что-то стряслось?
- Ты не объявлялся с самого дня рождения, вот мы и решили навестить тебя. - объяснил Бруно, приглаживая левой рукой свои курчавые волосы, что так и норовили упасть ему на глаза. - Сначала я подумал, что ты просто перебрал и по этой причине пропал, но даже я бы отошёл от похмелья за три дня. Поэтому мы и решили нарушить твой покой и спросить у тебя, - он сделал ударение на этом слове, - что-то стряслось?
- Как видишь, я жив, здоров, так что твоё беспокойство, Бруно, - знаю, я вёл себя как маленький обиженный мальчик, но я просто не смог удержаться, что бы не выделить последнее слово, - было напрасным.
- Я тоже за тебя волновался. - незамедлительно вставил Дэниэл, на что я лишь ухмыльнулся и беззаботно произнёс:
- Не сомневаюсь, Дэниэл.
- Мне кажется, или ты на самом деле сердишься на меня, Эдмунд? Всё из-за этой цветочницы? Я ведь, сказал, всё было лишь дурацким стечением обстоятельств... - на всеобщее удивление его прервал Бруно:
- Какое ещё стечение обстоятельств? О чём вы оба говорите?
- Я случайно пофлиртовал с небезызвестной Гертой... - он сделал выразительную паузу и посмотрел куда-то в сторону, словно что-то припоминая. - Фамилии я не знаю. - Бруно шумно вздохнул, а я продолжал молчать. - Почему ты мне не веришь? Я просто не узнал её в сумерках. Мы ведь не видели эту девчонку с тех пор, как ты уехал в Оксфорд, а это без малого три года, дружище...
- Но на кой черт ты полез заигрывать с, - Бруно резко остановился и неуверенно посмотрел на меня, но потом продолжил, снова обернувшись к Дэниэлу, который начал нервничать, хоть и отчаянно пытался не выдать этого, - прислугой. Прости, Эдмунд. - я кивнул, ведь в отличие от некоторых, Бруно произнёс это не как оскорбление, а как факт. - На празднике хватало девушек, так что мне тоже интересно, почему ты остановил своё выбор на Герте.
- Я же говорю: я её не узнал.
- Ты в лицо помнишь каждого игрока "Аякса" и все счёты матчей, так что, увы, в байку про беспамятство я не поверю, дружище.
Я сохранял непоколебимое спокойствие, ведь готовился к этому разговору и буквально знал, как будет парировать Дэниэл. Но меня удивил Бруно. Обычно он пытается примерить нас в спорах, а не проявляет инициативу для их пущего распыления. Дэниэл же сверлил меня взглядом, но продолжал молчать, и всё в нём оставалось неподвижным, за исключением кадыка, что еле заметно дернулся.
- Признаю, - внезапно возобновил разговор Дэниэл, и мы с Бруно, как один, вздрогнули от громкости и тона его голоса, - память у меня - то что надо. Чего не скажешь о многих...
- В смысле?
- Салли. - только и сказал он в ответ, а через мгновение на его губах расцвела улыбка падшего ангела, когда Дэниэл заметил забытье в моих глазах. - Неужели ты забыл? - передразнил меня друг, и я посмотрел на Бруно, который и не обратил на это внимания, видимо, пытаясь отыскать в памяти обладательницу этого имени. - Салли Мантисс. Она жила с тобой по соседству. - безэмоционально пояснил Дэниэл. - Ты ещё ходил с ней на выпускной бал.
"Точно! Салли Мантис! И как я мог забыть?"
Я по инерции посмотрел в окно, из которого был еле заметен фасад соседнего дома, где раньше жили Мантиссы. Как мне известно от родителей, Мария и Жиль Мантисс потеряли более половины своего состояния, из-за пристрастья Жиля к азартным играм. Поэтому семье пришлось покинуть свой дом, ведь более они не могли его содержать. С самой Салли я почти и не общался, ведь единственное, что связывало нас, так это школа, да и там мы редко пересекались. Иногда моя мать приглашала её родителей на приёмы, но и на них я не уделял ей больше внимание, чем кому-либо из гостей.
Но я прекрасно помню, как однажды она сама пришла к нам домой, чем немало удивила всех, а меня в особенности. После привычной светской беседы, она поинтересовалась, определился ли я с парой для выпускного бала, и после моего отрицательного ответа, предложила свою кандидатуру. Честно сказать, я вообще не хотел никого приглашать, но отказать Салли мне показалось не приличным и грубым, так что я согласился.