- Тогда и говорить не о чем. - я улыбнулся (совершенно искренне) и протянул Дэниэлу руку, но он остался неподвижен.
- Эдмунд, тебе вовсе не стоит прощать меня, лишь потому что когда-то мне разбили сердце.
- Я же сказал, мне не за что тебя прощать. - невозмутимо ответил я. - Ты сказал, что между вами ничего не было, и я тебе верю. Значит, это тебе стоит решить, простишь ли ты меня за Салли или нет.
- Ты ведь сказал, что между вами ничего не было. Значит, и прощать нечего. - мы оба коротко рассмеялись.
- Так может, вы уже обниметесь, поцелуетесь, да мы выпьем чего-нибудь, чтобы отметить ваше примирение? - предложил Бруно, оглядываясь по сторонам, видимо, в поисках "чего-нибудь".
- Мир? - вопросил я.
- Мир. - ответил Дэниэл, но руку мне не пожал. Вместо этого он сделал шаг ко мне и обнял меня, а затем похлопал по спине, и это стало знаком для нас двоих. В эту секунду с наших плеч сошла целая лавина камней из давних обид, ревности и недопонимания, но как говориться: то что нас не убивает, делает нас сильней. Надеюсь, после всего и наша дружба станет крепче. Без этих двоих моя жизнь будет слишком серой, а я к этому не готов.
Но моё душевное спокойствие не продлилось долго, ведь не прошло и двух минут, как за нашими спинами кто-то громогласно откашлялся, дабы привлечь наше внимание.
- Нам нужно поговорить. - безапелляционно проговорил отец, не сводя с меня яростного взгляда. - Сейчас же.
- Идите в мою комнату. - обратился я к Бруно и Дэниэлу, что тоже не были особыми фанатами моего отца. Да что уж там, Бруно как-то признался, что искренне побаивается Адама Вудда. - Я скажу Белинде, чтобы она распорядилась насчет напитков. - стоило мне договорить, как друзья незамедлительно двинулись вверх по винтовой лестнице, оставляя меня наедине с отцом, которого и я побаивался в эту минуту, ведь даже представить не мог, что ему от меня нужно. - Так о чём ты так срочно хотел со мной переговорить?
- Я всё слышал. - сообщил отец и за три шага приблизился ко мне, да так, что я чувствовал кедровый аромат его одеколона.
Я немного поежился от такой близости… Сколько бы лет мне не было, я всегда ощущал себя маленьким мальчиком рядом с отцом, который всегда напоминал неприступную крепость да похлеще Крак де Шевалье...
- Если ты о нашей недомолвке с Дэниэлом, то не переживай, мы всё уладили.
- Я не об этом, Эдмунд. - я изогнул брови в вопросительном жесте, ведь искренне не понимал, к чему клонит отец. - К твоему сведенью, меня даже не удивила эта новость...
- Какая ещё новость?
- Не смей делать вид, будто ничего не понимаешь! - вспыхнул отец, но продолжил уже более сдержанно. - Строй из себя дурочка сколько душе угодно, но знай, я не позволю, чтобы твоё увлечение этой цветочницей испортило нашу репутацию, которую я создавал годами. - испепеляя меня неистовым взглядом, наказал он, но я остался равнодушен к его словам. - Я ни в коем случае не запрещаю тебе поразвлекаться. Я тоже когда-то был молодым...
Я уже было хотел перебить поток его полоумных речей, ведь чувствовал, как горят кончики моих ушей, - а что творилось с лицом в эту минуту, и представить страшно. К тому же у меня не было ни грамма желания слушать о его предположениях, о моих видах на Герту, но... Но как бы там не было , меня опередила виновница всех моих бед, что ворвалась в холл, с таким грохотом раскинув ставни входной двери, что мне показалось, будто с потолка посыпалась штукатурка. Вид у Герты был такой... сердитый, что на неё фоне отец показался мне божиим одуванчиком.
- Да как вы смеете?! - прокричала Герта, впервые за всё своё пребывание здесь, повысив голос столь громко. От меня не укрылось и то, как часто вздымалась её грудь, а это красноречиво говорило о том, что до нас она добиралась бегом. Видимо, случилось нечто по-настоящему ужасное. Герта за долю секунды достигла моего отца, который, к слову, находился в таком изумлении, что мог только смотреть на девушку, которая начала покрываться алыми пятнами гнева. Её белесые волосы были распущены, и некоторые из волосинок прилипли к её лбу и шее, что покрылись испариной. - Прежде чем отдавать подобные распоряжения, необходимо советоваться со мной.
- Что происходит? - с опаской поинтересовался я, когда испуг сошёл на второй план.
- Ах, а вы не знаете, Мистер Вудд? - язвительно обратилась она ко мне, и я даже не смог удержать рот, который открылся в ту же секунду, ведь Герта никогда - никогда в жизни - не позволяла себе язвить со мной при посторонних, а в подобном тоне вообще никогда. - Да я больше чем уверена, что это твоя идея! Я, конечно, понимаю, ты хотел наказать меня, но, - тут её голос надломился, - розы-то за что? - я заметил, как затряслась её нижняя губа, и воспоминания из детства, словно восстали наяву.