Ах, да... Забыла упомянуть о том, что где-то лет с десяти я... Влюблена в Эдмунда-Сына-Господ-Черт-Его-Подери-Вудда. Почти с первой нашей встречи. Я сетую на свою впечатлительность, но как бы там ни было и сколько бы лет не прошло, этот парень на отрез отказывается выходить из моей головы. Пока Эдмунд был в университете, я уже почти убедила себя, что всё мхом поросло, но стоило мне лишь услышать до боли знакомую усмешку, направленную в мой адрес и краем глаза заметить, как его аккуратные губы растянулись в теплой полуулыбке, я тут же поняла, что ничего не изменилось...
Но как я уже говорила, в этот раз всё будет по другому. Ведь мистер Вудд вернулся лишь на время летних каникул и в конце сентября он снова исчезнет, а значит, мне только нужно продержаться четыре месяца, чтобы не дать никому, а самое главное Эдмунду, повод для лишних подозрений и мыслей насчет моего к нему отношения.
"Не забывай, кто он и кто ты"
Пронеслось у меня в голове, и злость, что была весьма редким для меня явлением, заставила меня с силой захлопнуть деревянную дверцу ящика, словно он и был виноват в моей глупости.
- Жемчужинка, у тебя всё в порядке? - как всегда ласково поинтересовалась Нейлин, чей голос я узнаю из тысячи, ведь она меня вырастила.
Многие ошибочно полагают, что Нейлин Лурм - моя мама, хоть мы с ней даже малейшим образом не похожи: она рыжеволосая и с веснушками, в то время как мои волосы напоминают песок на морских пляжах, а кожа до того бледная и тонкая, что я похожу на призрака. Но на очень даже симпатичного призрака, как всегда говорит Старик Клиф, а я и не спорю, ведь на самом деле не считаю себя дурнушкой. Правда, за исключением того времени, когда я покрыта слоем чернозема и травы, и моё лицо блестит от пота. Лето в Манхеттен-Хиллс - одного из пригородов Большого яблока, до того жаркое, что если температура на улице чуть выше семидесяти семи градусов по Фаренгейту, то создается впечатление, будто ты находишься в Сахаре среди белого дня. Потому сохранять безупречный внешний вид становиться втрое сложней.
Но я немного отвлеклась. Нейлин взяла меня к себе, когда мне было около девяти лет, и вот что странно, так это тот факт, что у меня не осталось ни единого воспоминания из детства, которое не было бы связанно с Нейлин. Я не помню абсолютно ничего о моей жизни с семьёй. Ни где я жила, ни кем были мои родители, ни как они выглядели, только и знаю, что звали их Макс и Ева, да и это мне рассказала Нейлин, когда я чуть подросла.
Также она призналась, что они меня бросили, а сами куда-то сбежали с концами. Да и до этого мои родители не проявляли ко мне особой заботы. Как рассказывала Нейлин, я постоянно ходила в оборванных вещах, что были застираны чуть ли не до дыр, мои волосы, словно не знавали расческу, а худой я было до того, что казалось, словно меня забывали кормить, хотя всё может быть...
Когда мои родители оставили меня одну в маленькой квартирке, что соседствовала со съемной комнатой Нейлин, она услышала мой плач, который доносился через картонные стены. Нейлин рассказывала, что никто даже не потрудился закрыть дверь и это было первым, что заставило её забеспокоится. Потом она увидела, в каких условиях мы жили: вместо кровати прокуренный матрас с одеялом, от которого несло так, словно его ни разу не стирали, на замызганной плите старая чугунная кастрюля на дне, которой плесневели остатки какой-то каши, и всё в таком духе, - а посреди всего этого я.
Нейлин четно пыталась узнать у меня, где мои мама и папа, но так ничего и, не добившись, она забрала меня к себе до следующего утра, а затем до следующей недели, а когда поняла, что никто за мной не придёт, то решила удочерить меня.
Когда я достаточно повзрослела, Нейлин призналась, что сомневалась в правильности этого решения. У неё не было ни собственного жилья, ни хорошей зарплаты, ни даже мужа, да и страшно ей было брать незнакомое чадо к себе в дом, но жалость ко мне убедила её пойти на этот шаг. Она знала, что стоит мне попасть в детский дом, то на лучшее будущее мне и надеяться не нужно. Огромную роль во всей это истории сыграла никто иная, как Тиффани Вудд, у которой уже тогда работала Нейлин. Миссис Вудд помогла ей с оформлением опеки, несмотря на все трудности процесса, и даже настояла, что бы мы переехали в их дом и жили в комнатах для прислуги, как Белинда и Шерри.