— Да. Я приму душ, —пошла я в свою комнату, взяв гигиенические принадлежности, а также мягкий халат.
Я долго стояла под горячими струя и воды. Не могу больше так жить. Мне надоело все. Я хочу оставить этот город и просто побыть с собой наедине. Мне так тяжело внутри. Я не могу описать все то, что происходит со мной. Из глаз полилась солёная влага. Я не могла ничего с собой поделать. Апатия сломила меня. Все мне надоело. Закрыла глаза, чтобы погрузиться в себя, попытаться выбраться из этого противного состояния. Но ничего у меня не получалось. Даже жить мне не хотелось и умирать. Чувствую себя рыбой, которой не хватает воды. Она пытается выжить, но сил станет все меньше. Как же мне прекратить все это? Мне надоело жить так. Я пыталась выйти из этого состояния только...
—Когда все это прекратится? Я устала... Устала... Устала... Надоело... Эта боль... Она... Сильнее меня... Как мне забыться?.. Как?... За что мне все это, — шептала я, глотая слезы. Он меня оставил. Я не могла и подумать, что буду так его любить. Как забыть?
Из ванной комнаты я вышла совершенно разбитой. Думаю, что так больше жить не смогу. Вчера я использовала Давида, чтобы заглушить боль. Мне удалось это сделать, но какой ценной. Я больше не буду играть с его чувствами.
Я попрошу отпуск у Марины Ивановны за свой счёт. Хочу отдохнуть от всего. За это время я накопила деньги и смогу поехать куда угодно, но сперва к родителям. По ним соскучилась безумно.
Всю дорогу в город я спала. Не хотела с Давидом говорить ни о чем. Да, и морально я устала. Мне нужна передышка. Я всегда думала, что сильная, но оказалось это не так. Глубоко в этом заблуждалась. Я не могу передать словами все то, что испытываю сейчас.
Дома я решила все для себя. Мне пора сменить обстановку. Я знаю, что от проблем лучше не убегать, а встретится с ними лицом к лицу. Только так страшно. Передышка не помешает, чтобы набраться с силами и вступить в бой. В квартире раздался звон. Кто там может быть?
—Кто там? — спросила я прежде, чем посмотреть в глазок. На лестничной площадке стояла соседка снизу. Что ей надо?
— Галина Николаевна, — ответила мне старуха.
— Вы, что-то хотели? — открыла я дверь. Смотря на незванную гость, нахмурила брови.
— Да... Не могли бы вы одолжить мне соли? Я вчера купить в магазине забыла. А идти туда у меня сегодня сил нет, — сказала она. Почему бы и нет?
—Сейчас. Принесу вам пачку, —захлопнула перед соседкой дверь. Знаю, что так делать не культурно, но в квартиру стыдно было пускать. Здесь у меня беспорядок. Как раз хотела навести порядок. Захватив пачку соли, пошла к двери, —вот держите. Всего вам хорошего.
Остаток дня я провела дома, пытаясь убрать мусор. Слава богу мне это удалось сделать. А то думала, что не успею за сегодня. И отдохнула немного и поработала. Довольная собой легла спать. Слава богу, что мне ничего не снилось.
Утром, я одела брючный костюм с блкузкой, которая закрывала всю мою шею, а также руки. Волосы оставила распушенными. Одела свои белые лодочки. Все я готова. Макияж сегодня делать не захотела. Поэтому сразу пошла на остановку.
Приехав на работу, прямо пошла к своей начальница с заявлением. На Давида не обращала никакого внимания, а хотя он со мной поздоровался. Не хочу причинять ему боль, потому что он хороший, а я не могу ему ничего дать. Пусть живёт своей жизнью. Постучалась в дверь.
— Входите, —сказала Марина Ивановна. Она сегодня была такой счастливой, что же такое произошло?
— Здравствуйте, Марина Ивановна. У мне к вам дело, — сказала я.
— Здравствуй, Машенька. Проходи. Что ты хотела? — посмотрела она в мои мятные глаза.
—Подпишите, пожалуйста, — положила на стол заявление.
— Что это? — нахмурилась она, беря в руки бумагу. Она внимательно читала. Брови разгладились. Это меня успокоило. — Хорошо, я подпишу. Почему ты хочешь отпуск на целый месяц?
—Хочу поехать к родителям, а там и отдохнуть. Я рада, что вы не отказали мне в этой просьбе. Спасибо вам, Марина Ивановна, — улыбнулась я искренне ей. Эта женщина ответила мне тем же.
— Хорошо. Иди работай. Я заявление сама отнесу, — она поставила свою подпись.
Глава 8
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. 🍀
Я сидела в своей приёмной, работала никому не мешала. Была той самой суровой домой, которой являюсь уже целый год. Моё лицо ничего не выдавало. Рабочий день шёл к концу. Оставалось ещё тридцать минут. Мне звонила мама.