Я снова стегаю ее, оставляя на ее второй груди горящий болезненный след. Ее крик заполняет комнату, когда я резко вхожу в нее. Она кричит с каждым моим грубым рывком. Я обожаю ее крик, люблю, когда ее мышцы сжимают мой член, когда она визжит.
— Тебе стоит знать, как сильно я наслаждаюсь, грубо и грязно имея твою киску, — рычу я.
Я приближаюсь к краю своего экстаза и хочу сполна насладиться этим. Я выбрасываю ремень, и обоими руками хватаю ее бедра, вдалбливаясь в нее со всей силы. Ее тело содрогается от моих толчков, ее красная от ремня грудь пружинит вверх и вниз. На ее лице разлилось смешанное выражение благодарности и замешательства, которое плавно переходит в отчаяние. А мне нужно больше этого.
Я упираюсь одной рукой в кровать возле нее, а другой хватаюсь за ее горло. Она задыхается, когда я вдавливаю ее в кровать. Я склоняюсь поцеловать ее и отнять последний воздух. Я хочу, чтобы она оказалась на грани оргазма прежде, чем я дам ей ее освобождение. Боль и удовольствия нельзя разлучить — они переплетены так сильно! И только высвободив их обоих, можно достичь настоящей эйфории.
Я сжимаю руку вокруг ее горла, наклоняюсь к ней и облизываю ее губу.
— Кончи для меня, ты, маленькая шлюха!
Я начинаю трахать ее жестче, и быстрее, пока она хватает воздух.
— Кончай! — командую я. — Сейчас же!
Она шире раскрывает глаза, и первое, что она видит, это — я. Ее рот превращается в идеальную букву «О», а на лбу появляется глубокая складка. Она больше не дышит. Вместо дыхания, из ее рта вырывается стон, отозвавшийся мурашками по моей спине. После чего ее тело начинает сотрясать оргазм.
Я продолжаю насаживать ее на себя. Ее киска сжимается и пульсирует вокруг моего члена. Каждой клеточкой своего тела я чувствую, как она кончает, я вижу это в ее соблазняющих глазах.
— Да! Выжми меня всего! — произношу я, и продолжаю входить в нее. Стон, который она издает, когда я освобождаю ее горло, доводит меня до грани. Я сжимаю ее бедра в своих ладонях, и выгибаю спину назад, изливаясь в нее столько, сколько могу. Моя сперма наполняет ее до края, пока я делаю еще два толчка, высвобождая звериное желание, которое преследует меня уже несколько дней.
Опускаясь на нее, я дико дышу, словно хищник, чья охота за добычей завершилась удачей. Ее грудь теплая и мягкая, словно лепестки самых нежнейших цветов. Я бы мог просто опустить голову и уснуть, если бы это было для нас безопасно. Но я знаю, что у нас нет времени. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее. Если они нашли нас в кафе, то не пройдет и часа, как они выследят и это место. Я не стану рисковать. Просто сменим еще один отель. Кроме того, если я собираюсь воплотить свой план, мне нужно подобраться ближе к месту. Между нами всего несколько штатов. Возможно, путешествие придется совершить раньше, чем я думал.
Я снимаю наручники с ее запястий, и смотрю на нее. Ее глаза блестят, а красота в них притягивает меня еще больше. Она — богиня, а я — проклятый, который хочет отнять у нее все. На мгновение, я задумываюсь, получает ли она хоть капельку удовольствия от всего того дерьма, которое я с ней творю. Может быть, внутри этого прирученного тела все же осталась толика той души, которую я в нее вложил?
Она не двигает руками на кровати, хоть и наручников на ней больше нет. Она снова могла бы сопротивляться. То, что она этого не делает, меня удивляет. Я склоняюсь и краду у нее поцелуй. Мои губы жаждут ее. Я не могу оторваться от нее. Я завишу от ее вкуса.
— Скажи мне… — мурчу я, все-таки отпуская ее губы на секунду. — Тебе это нравится?
— Да, сэр, — отвечает она, словно натренированная кукла.
— Нет… на самом деле, тебе это нравится? — спрашиваю я. — Ответь правду.
Ее губы дрожат, и я снова не сдерживаю себя, чтобы поцеловать ее. Я слегка оскаливаю зубы, покусывая ее нижнюю губу, оставляя на коже красные следы. Она содрогается.
— Ответь мне, — мягко произношу я.
— Может быть, — в ее ответе я слышу нерешительность.
— Почему?
Она вздыхает.
— Это…очень порочно. Жестоко. Болезненно, — ее губы перестают двигаться, но я знаю, что она хочет сказать больше.
— И?
— Я взрываюсь от этого… чувствую облегчение…
Это вызывает у меня улыбку.
— Ты все-таки находишь в этом освобождение.
Она хмурится, и отводит глаза.
— Признать то, что ты принадлежишь другому, сложно, но ты уже делала это прежде. И снова это сделаешь. Это то, кто ты есть. Борец, который любит, чтобы его ломали и подчиняли.
Я прижимаю свои губы к ее, ища понимания в ее глазах. Она смотрит на меня, и отвечает на поцелуй. Она впервые дает себе почувствовать меня. Мой язык с легкостью завоевывает ее, и она не сопротивляется.
Я пожираю ее рот больше и больше. Я не могу остановиться. Желание обладать ею поглотило мой рассудок, мои губы жаждут её всю. Ее руки внезапно движутся вверх по моей спине, обволакивая меня теплом. Она обнимает меня. Я чувствую, какой настойчивой она становится в поцелуе. Она хочет меня так же сильно, как и я ее. Ее тело отзывается на мои прикосновения, требуя больше меня, пока она обхватывает руками мою голову. Я чувствую ее. Ее голая кожа касается моей. Ее пальцы скользят по голой верхушке моего черепа, она касается моих шрамов. Злость больше не струится по моим венам. Вместо этого, я чувствую себя всесильным. Ее объятия исцеляют шрамы на моей душе.
Только тогда я понимаю, что она не единственный узник в этой комнате. Она украла то, что от меня осталось.
Мне нельзя потерять ее. Я не смогу с этим жить. После всех этих лет мучений и пыток, она наконец-то моя. Я могу взять ее, могу беречь. Я даже мысли не допущу, чтобы отпустить ее. Никто, кроме того, кто хочет ее смерти, не может встать на моем пути. Я положу этому конец. Если мне придется, я его уничтожу. И она будет моей окончательно.
Глава 19
«Если мы ищем правду, нам нужно
приготовиться принять последствия»
- Чарльз Сеймур
Джей