— Вот почему ты тогда запаниковала. Ты выглядела напуганной до смерти. Я сразу понял, что за этим что-то скрывается.
Ещё бы.
— Эти грёбаные ублюдки, — яростно бросает он, и в его голосе столько ненависти, что это даже удивляет меня. — Они могли тебя убить.
— В общем... потом остались только я, Зик и отец. Отец тяжело переживал потерю мамы. Иногда он крепко налегал на бутылку, а порой уезжал в серфинг-туры на несколько недель, не сказав нам ни слова: ни куда едет, ни когда вернётся. По сути, с десяти лет меня воспитывал Зик.
— Теперь понятно, почему он относится к тебе как к ребёнку.
— Возможно. Он долго был моим защитником. Раньше он сажал меня на руль своего велосипеда и возил в школу, — с теплотой вспоминаю я. — Он замечательный брат.
— Слушая всё это, я начинаю ещё больше его уважать.
Я уже собираюсь крикнуть Зейну, что он зашёл слишком далеко, но Джейк опережает меня.
— Зейн! Если я ещё раз увижу тебя так далеко, то вытащу из воды! — строго предупреждает он. — Не думай, что я за тобой не слежу.
— Извини! — Джейк улыбается мне. — Продолжай.
— Мы ещё несколько лет жили так, пока однажды Зик не приехал в школу среди бела дня на старенькой машине отца, которая заводилась через раз... Я сразу поняла, что что-то случилось. Он был бледен как смерть.
Я украдкой смотрю на Джейка и замечаю, как его лицо мрачнеет.
— Это был отец. Он пошёл кататься на волнах, и его доску нашли дрейфующей далеко от берега. Он снял страховочный трос, и мы больше его не видели. В конце концов, мы решили, что он умер, — провели службу и всё такое. Кто-то считает, что его утащила акула, другие думают, что он просто хотел исчезнуть и начать новую жизнь. Но я знаю правду.
— В чём правда, Иден? — шепчет он, словно боится услышать ответ.
— Он не мог жить без неё и отправился к ней.
— Ты думаешь, он сделал это специально?
По его тону я понимаю, что для него такое решение — оставить своих детей — просто немыслимо. И я рада, что он так считает. Я тоже. Я не злюсь на отца — он сделал то, что считал правильным. Но, наверное, я никогда его не прощу, потому что он выбрал уйти, зная, что мы останемся совсем одни.
Я киваю, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.
— Вот почему я так боюсь воды. Боюсь, что, если зайду туда, они оба утянут меня за собой.
— Чёрт, Иден, — тихо говорит он, а потом молча обнимает меня, прижимая к своей сильной груди.
Он просто держит меня, пока я не перестаю дрожать, и слёзы не иссякают.
Раньше я никогда не плакала перед кем-то, кроме Зика или Ривер, и то это было много лет назад.
— Мне так жаль. Никто не должен проходить через такое, — говорит он искренне.
Никто не должен. Но я прошла. И Зик тоже.
Я отстраняюсь, внезапно чувствуя неловкость и уязвимость из-за того, что так открылась.
Его рука соскальзывает с моей спины, и я ненавижу себя за то, что это вызывает у меня разочарование.
Я прочищаю горло.
— Пока я избегала воду, Зик бросился в неё с головой. Когда мне было пятнадцать, отец ушёл. К моему шестнадцатилетию Зик уже пробился в профессиональный тур и стал моим опекуном. Ему самому тогда было всего двадцать три.
— Это впечатляет. Я помню, что ты была рядом в то время, а потом исчезла. Куда ты пропала?
Мой живот сжимается оттого, что он заметил моё отсутствие.
— Я переехала к тёте с дядей, чтобы закончить школу. Теперь это кажется пустой тратой времени, учитывая, что я зарабатываю на жизнь позированием для фото. Но, наверное, закончить её всё же не было лишним.
— Образование никогда не бывает напрасным, Иден.
Он прав. Я не останусь молодой и красивой навсегда.
Когда-нибудь я хотела бы поступить в колледж, но до сих пор не знаю, чем хочу заниматься в будущем. В детстве я мечтала стать серфером, как мама, но теперь это невозможно. А новой мечты я так и не нашла.
Мне кажется, он хочет сказать ещё что-то, но в этот момент Зейн выбегает на берег, стряхивая капли с волос прямо на нас.
— Эй! Что я тебе сделала? — вскрикиваю я, когда он брызгает на меня каплями холодной воды.
— Прости, Иден! — смеётся он, бросаясь на брата с мокрыми объятиями.
В его глазах светится такое восхищение, что это напоминает мне, как я сама смотрела на Зика, когда мы росли. Да и сейчас смотрю так же. Я ему всем обязана и поэтому позволяю многое из того, что меня бесит. Он заслужил право быть немного навязчивым.
— Мне пора возвращаться, — говорю я, оглядывая пляж.
Кажется, мы просидели здесь долго — вся команда уже ушла, собрав оборудование.
— Да, мне тоже нужно отвести этого мелкого к маме, — говорит Джейк, кивая на Зейна.
Я встаю, отряхивая с себя песок.
— Увидимся завтра? — спрашивает он мягким тоном.
— Конечно. — Я улыбаюсь. — Рада была познакомиться, Зейн.
Зейн машет мне рукой, улыбаясь.
— Иден, — зовёт меня Джейк, когда я уже ухожу.
Я оборачиваюсь, вопросительно глядя на него.
— Спасибо, что поговорила со мной.
Бабочки в животе вновь начинают порхать.
— Спасибо, что выслушал.
ГЛАВА 13
Джейк
— Сегодня вы просто молодцы — намного круче, чем вчера. Серьёзно, связь между вами была заметно лучше. Я сделала отличные кадры.
Фотограф протягивает мне камеру, и я не могу сдержать улыбки, пока она листает снимки. На некоторых Иден смеётся, сидя у меня на спине. На других она в моих руках или держит мою доску для серфинга.
Последние два часа она находится рядом со мной, и теперь её аромат буквально впитался мою кожу. Макс прав — я по уши влип.
Просто смотреть на неё уже недостаточно.
Я даже не уверен, нравится ли она мне как человек, но я всё равно её хочу. После того, как она рассказала о своём прошлом, я начал смотреть на неё иначе. Оказывается, за этой «маленькой дивой» скрывается девушка, которая прошла через настоящий ад.
Иден и её брат потеряли обоих родителей, и Зик стал для неё настоящим опекуном, причём задолго до своих двадцати пяти лет. Я не могу не уважать его за это.