— Это нечто маленькое... но, надеюсь, тебе понравится.
Я наблюдаю, как она развязывает верёвочки на мешочке и вынимает подвеску на кожаном шнурке.
Она вертит её в руках.
— Так красиво, — тихо говорит она. — Что это?
— Это морское стекло, — объясняю я, протягивая руку, чтобы показать поближе. — Я нашёл его на пляже несколько дней назад и подумал, что тебе может понравиться.
— Оно цвета океана.
— Когда я был маленьким, то собирал такие для мамы. Она называла их морскими сокровищами и говорила, что это подарки от моря... Когда я увидел это, сразу подумал о тебе.
Она смотрит мне в глаза, и я вижу, как в уголках её глаз блестят слёзы.
— Если тебе не нравится, можешь не носить.
Она выхватывает подвеску из моей руки и тут же надевает на шею, нахмурившись.
— Я люблю эту подвеску, дурачок, — вытирая слёзы, вот-вот готовые скатиться по её щекам, говорит она. — Это прекрасно. Спасибо, Джейк, я правда уже люблю эту вещь.
— С днём рождения, милая, — шепчу я, снова целуя её.
ГЛАВА 20
Иден
— Не могу поверить, что ты даже не испёк торт для этой прекрасной девушки в её день рождения.
Я едва сдерживаю смех, глядя на ошарашенное выражение лица Джейка.
Когда он сказал, что повезёт меня куда-то, я никак не ожидала, что окажусь у его мамы и снова буду сидеть за одним столом с его братом. Но я не могла бы пожелать лучшего.
Я давно не ужинала в кругу семьи.
— В своё оправдание, мам, она скрывала от меня, что у неё день рождения. А ты, между прочим, сейчас сама ешь её торт.
Мама указывает на сына вилкой.
— Но ты ведь его не сам испёк, верно? Это магазинный торт.
— Господи Иисусе, — бормочет он себе под нос, и я не сдерживаю смешка.
Джейк достаёт из кармана телефон и быстро что-то набирает на экране.
— Всё, — объявляет он. — Я записал это в календарь, чтобы в следующем году испечь ей проклятый торт.
Моё сердце учащённо бьётся при мысли, что он строит планы на целый год вперёд — пусть даже просто для того, чтобы успокоить свою маму.
Он подмигивает мне, и я слабо улыбаюсь в ответ.
— Так расскажите мне подробнее об этих съёмках, что вы устраиваете, — с интересом спрашивает она, отправляя в рот ещё кусочек торта. Учитывая, что она недовольна тем, что торт магазинный, поедает она его довольно активно.
У Джейка на лице появляется широкая улыбка, и он бросает на меня взгляд.
— Команда приезжала ко мне, и мы устроили ещё две съёмки на пляже, — отвечает он.
Я чувствую, как заливаюсь краской. Не уверена, что парные фото были изначальной задумкой, но именно так всё и закончилось. И при мысли о том, что мы вытворяли на этом же пляже после ухода фотографов, я краснею ещё сильнее.
— А новые съёмки планируете? — интересуется она.
Я качаю головой.
— Они сказали, что материала более, чем достаточно. — Я пожимаю плечами и слегка сжимаю ногу Джейка под столом.
— Просто я чертовски хорош, — заявляет он, гордо выпячивая грудь, а я закатываю глаза.
Зейн смеётся, прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться громче, и я улыбаюсь ему.
— Он не настолько хорош, — громким шёпотом сообщаю я.
Зейн снова смеётся.
— Готов поспорить, что вас заставляли целоваться и держаться за руки.
Он дёргается, будто от одного упоминания всей этой «мерзости» его вот-вот стошнит.
Джейк качает головой, усмехаясь, и слегка бьёт Зейна по руке.
— Ага, именно так. Теперь я весь покрыт девчачьими микробами, брат.
— Фу-у-у, — корчит гримасу Зейн. — Это отвратительно.
— Я отвратительная? — нарочито возмущаюсь я, приподнимая брови.
Он кривится.
— Прости, Иден, это не твоя вина, что ты девушка.
Мы все дружно смеёмся.
Джейк наклоняется ко мне, его губы касаются моего уха.
— Чисто для справки: мне очень нравятся твои микробы. Особенно те, что живут в твоей…
Я резко сжимаю его ногу, заставляя замолчать. Джейк тихо смеётся, выпрямляясь, а его мама с братом остаются в блаженном неведении о его грязных шуточках.
— А если серьёзно, мам, ты бы видела снимки Иден — она создана для этого.
Она тепло улыбается мне, и я снова краснею.
— Вот этому я верю.
Она такая приятная женщина. Не совсем понятно, как ей удалось вырастить такого самоуверенного и наглого сына, но в глубине души я вижу в нём её черты.
Джейк — добрый, заботливый и защищающий, несмотря на весь свой пафос. Просто нужно слой за слоем счищать с этого парня его эго.
— Джейк и Иден на дереве сидят, — неожиданно распевает Зейн. — Ц-е-л-у-ю-т-ся!
Джейк быстро прикрывает его рот рукой, и мы все смеёмся ещё громче.
— «Сперва любо-о-овь...» — напевает Зейн, стараясь пробиться через хватку брата.
— Всё, парень, ты вылетаешь отсюда, — объявляет Джейк, легко подхватывая его и забрасывая себе на плечо.
Я хихикаю, пока он уносит Зейна из комнаты, останавливаясь лишь для того, чтобы подмигнуть мне, прежде чем исчезнуть за дверью.
— Дети, — пожимает плечами его мама с улыбкой. — Как их не любить.
— Мне кажется, он замечательный, — говорю я, всё ещё смеясь.
Она смотрит на меня с любопытством, её взгляд мягкий, но проницательный. Это тот самый «я-мама-и-нам-пора-поговорить-о-мальчиках» взгляд.
— Мы всё ещё говорим о Зейне?
Она выглядит слишком молодой, чтобы быть матерью Джейка, так что, вероятно, она родила его довольно рано.
Я смущённо опускаю голову, чувствуя, как лицо заливается румянцем.
— Так я и думала, — улыбается она. — Он — хороший мальчик, когда не ходит тут, раздувшись, как павлин.
Я хихикаю. Она отлично знает своего сына.
— Вы давно знакомы?
Я немного теряюсь в ответе. Нельзя же рассказать ей, что большую часть этих двух лет мы обмениваемся язвительными репликами.
— Мой брат тоже участвует в туре, — поясняю я.
— А-а-а, — понимающе кивает она. — А кто он?
— Зик Брейди? — неуверенно отвечаю я.