Её глаза расширяются.
— Ну, ты попала в щекотливую ситуацию, не так ли?
Я нервно смеюсь.
— Не уверена, что понимаю, о чём вы…
Её тёмная бровь слегка приподнимается.
— Не обманывай меня, милая, я знаю всё об этих парнях, их правилах и прочей ерунде. Я давно в теме сёрфинга, да и давно уже сёрф-мама, даже если мой сын думает, что он давно взрослый.
Попалась.
— Мой брат ничего не знает о нас с Джейком, — признаюсь я.
И вот как я оказываюсь здесь — обсуждаю отношения с мамой парня, с которым встречаюсь? Я являюсь каким-то магнитом для неловких разговоров в последнее время.
— Я не хожу на свидания уже много лет, и мой совет может быть паршивым, но вы с Джейком выглядите счастливыми. Если ты думаешь, что твой брат всё испортит, то не обязана рассказывать ему сейчас — подожди, пока убедишься, что тебе есть, что терять. Понимаешь, о чём я?
Вроде звучит разумно. Я и сама ещё не знаю, серьёзен ли Джейк, или что он захочет от этих отношений, когда мы вернёмся к реальности.
Мне нужно сначала разобраться во всём этом, прежде чем волноваться о разговоре с Зиком.
— Подожди немного, разберись, а остальное уладится потом, милая, — мягко говорит она.
— Спасибо, — улыбаюсь я ей.
— Но, чтобы ты знала, я давно не видела, чтобы мой Джейк был таким счастливым. — Она смеётся. — Хотя он всегда счастлив — в основном собой, — добавляет она с закатыванием глаз. — Но с кем-то другим — это в первый раз.
Я не знаю, что ответить на это.
— Он сам себе и самый строгий критик, и самый ярый фанат. Такое нечасто встретишь, — задумчиво говорит она.
В этот момент Джейк возвращается в комнату, оглядывая нас с широкой улыбкой.
— Сказал мелкому, чтобы он шёл в душ, — смеётся он, затем переводит взгляд с мамы на меня. — Ох-ох, что-то мне подсказывает, что вы на два шага от того, чтобы достать мои детские фотоальбомы.
— Оооо, давайте достанем! — прошу я с восторгом.
— Нет! — отвечает Джейк в тот же момент, как его мама соглашается.
— Конечно, да.
Я смеюсь.
— Вот поэтому я и не привожу сюда девушек, мам, — заявляет Джейк, качая головой с усмешкой. — У тебя напрочь отсутствует способность хранить мои секреты.
Она отмахивается от него рукой, а я замечаю, как его взгляд смягчается, когда он смотрит на неё.
Он любит свою маму. Это видно сразу.
— Ну что, именинница, пора уходить, пока она не успела окончательно испортить мою репутацию.
— Ох, — надуваю губы я. — А я так ждала, чтобы увидеть твои неловкие детские фото, — поддразниваю, поднимаясь на ноги.
— В следующий раз, обещаю, — смеётся он, притягивая меня к себе и обнимая за талию.
Я не могу понять, то ли меня обнимают, то ли держат в заложниках.
— Ладно, — снова надуваю губы, притворяясь капризной дивой, хотя внутри у меня порхают бабочки. Ведь он только что пообещал, что приведёт меня сюда снова.
Он совсем не такой, каким я его себе представляла, и одновременно именно такой, каким я ожидала его увидеть.
Я не знаю, что мы будем делать через четыре дня, когда все соберутся на следующем этапе тура.
Его желание не ослабевает, и моё — тоже. Совсем.
Я не уверена, что смогу вернуться к тому, что было раньше. Более того, я не уверена, что хочу. А всё, что происходит — что бы это ни было — вот-вот станет гораздо сложнее.
***
Я стою в воде, которая доходит мне до подмышек, а Джейк лениво плавает на спине в нескольких метрах от меня.
Я это сделала.
Чёрт возьми, я действительно это сделала.
Мне понадобилось ещё несколько дней, но теперь, оказавшись здесь, я больше не чувствую страха.
Он каким-то образом почти полностью избавил меня от моих тревог.
Я смотрю на горизонт, глубоко вдыхаю и сжимаю подвеску из морского стекла, которую он сделал для меня, прежде чем осторожно погружаю руки в воду и ныряю — сначала руки, затем голова и тело.
Я плотно закрываю глаза и быстро выныриваю обратно.
— Ха! — кричу я с широкой улыбкой, жадно вдыхая свежий воздух.
Это невероятное ощущение. Теперь я понимаю, почему Зик так любит океан. Мне кажется, я показываю своему страху средний палец — будто говорю ему громкое «пошёл ты». Он забрал у меня родителей, но меня ему не сломать.
Я смотрю в сторону, где был Джейк, ожидая увидеть его там, но его нет. Он уже рядом со мной, и в его взгляде читается чистое восхищение.
— Ты нырнула, — говорит он.
Я восторженно киваю.
Чувствую себя маленьким ребёнком на первом уроке по плаванию, но мне всё равно. Для меня это огромное достижение — и всё благодаря ему.
Я бросаюсь к нему, обвивая его мокрое тело своими руками.
Он ловит меня без труда и крепко обнимает.
— Без тебя я никогда бы не смогла это сделать, — говорю я, пока он опускает нас в более глубокую воду.
— Это всё ты, крошка, поверь мне.
— Я верю тебе, Джейк. Именно поэтому я сейчас в воде.
Он опускает голову, явно смущённый моей похвалой.
— Не вздумай сейчас включать скромность, золотой мальчик, — дразню я.
— Я? Скромный? — ухмыляется он.
Я с трудом сдерживаю желание закатить глаза.
— Мне кажется, твоя бесстрашность передалась мне, — довольно вздыхаю я.
— А с чего ты решила, что я бесстрашный? — спрашивает он, вглядываясь в мои глаза, пока держит меня близко к себе.
— Зейн считает, что ты ничего не боишься, и я с ним согласна. Я видела, как ты живёшь, Джейк — тебя ничего не останавливает... Ты не боишься ничего.
— Я боюсь потерять тебя, — шепчет он, и в его голосе слышится уязвимость.
Моё сердце замирает, а внутри всё словно тает. Я — слабость этого сильного, дерзкого мужчины, и это вызывает во мне невероятные чувства.
Теперь я точно знаю, что для него это тоже важно.
— Я не хочу возвращаться, крошка.
Я понимаю, что он имеет в виду.
Завтра мы сядем на самолёт и оставим этот кусочек рая позади.
Когда мы окажемся на финальном этапе тура, на нас будут смотреть со всех сторон. И я не сомневаюсь, что Джейк станет чемпионом мира.