Я никогда не видела Троя в роли отца. Наш сын родился на шестой день после его смерти, поэтому здесь не с чем сравнивать. Я не чувствую себя виноватой за то, что позволяю Джо проводить время с Люком. Иногда я чувствую себя виноватой за то, что не чувствую, что чего-то не хватает, но эти моменты настолько мимолётны, что я стараюсь не слишком задумываться об этом.
Люк, Джо и я делаем все, что можем.
Я слышу, что к дому подъезжает машина, и моё тело начинает потряхивать.
Люк, должно быть, наблюдал за мной, потому что спустя секунду он уже стоит рядом со мной.
— Я на твоей стороне, Мия. Я обещаю, что в этот раз все будет хорошо.
Я знаю, что не должна делать этого — не с адскими родственничками, которые вот-вот войдут через парадную дверь, — но я просто так благодарна ему за его поддержку, за все, что встаю на носочки и нежно целую его в уголок губ.
Он так сладко мне улыбается, что сердце замирает. Мне всегда нравилась его улыбка, но я никогда не замечала, что разным людям он улыбается по-разному.
Среди всех улыбок для Джо у него было отдельная, и совсем другая только для меня.
Думаю, эта может стать моей любимой из всех них.
Я слышу, как они идут по дороге, вероятно, жалуются, что нести свой багаж нужно самим, и я собираюсь с духом и натягиваю на лицо фальшивую улыбку.
— Глузовичок, — объявляет Джо, несясь через комнату к Люку.
Люк поднимает моего сына и удерживает одной рукой, кладя другую руку мне на поясницу и мягко направляя вперёд.
Раздаётся громкий стук в дверь, за которым следует другой нетерпеливый, и мне приходится очень сильно постараться, чтобы широко не улыбнуться.
— Дыши, Мия, — говорит мне Люк, открывая дверь.
Эверли выглядит так же, как и всегда: будто она только что проглотила незрелый лимон, а Роберт кажется уставшим. Полагаю, нужно поблагодарить за это суку на месте его жены.
Я ошибалась насчёт того, что они сами несут свой багаж. Он все ещё лежал у машины в куче.
— Эверли, Роберт, как поживаете? — спрашиваю я так мягко, насколько у меня получается.
В ответ на мою доброжелательность меня одаривают оценивающим взглядом с головы до ног, который затем следует от руки Люка к его лицу.
— Мия… Люк, — сухо отвечает Эверли. — Как интересно, что ты здесь.
Лицо Люка искажается в оскале.
— Я здесь ради Мии и Джо.
— Глузовичок, — объявляет Джо, и только тогда бабушка с дедушкой, казалось, замечают его присутствие.
— О, привет, мой дорогой мальчик, — воркует Эверли, в мгновение ока меняясь в поведении. — Иди в бабушке.
Джо морщит нос, когда она тянет к нему свои ведьминские когти, и отворачивается, чтобы зарыться лицом в руку Люка.
Люк намеренно делает шаг назад, и я хочу обнять его за спасение Джо от этой злой женщины.
— Почему бы вам не войти, — предлагает Люк. — Мия только собиралась заварить чай.
Эверли бормочет себе под нос что-то, чего я не могу разобрать, и неохотно входит в дом.
Я направляюсь в кухню, но Люк останавливает меня за руку и тянет назад.
— Я пойду принесу сумки королевской семьи, а ты накрой что-нибудь на стол, идёт? Они не смогут жаловаться с полным ртом, — шепчет он мне в ухо.
У меня вырывается смешок, и Люк широко и озорно мне улыбается.
Я вижу, как Эверли уголком глаза наблюдает за мной, и это вызывает волну мурашек у меня на коже. Я не могу понять, почему я так боюсь этой женщины, но что-то останавливает меня сказать ей, что я испытываю к ней на самом деле.
Ко мне подходит Джо, я беру его на руки и несу в кухню.
Я слышу, как здороваются Люк с Робертом, но не оборачиваюсь. Злая ведьма с запада следует по моим пятам, и если я перестану двигаться, она просто может съесть меня живьём.
Я сажаю Джо на стул, чтобы он не бегал повсюду, и ставлю чайник с водой на плиту.
— Итак, вы хорошо доехали? — наконец, спрашиваю я, когда уже больше не могу молчать.
Я разворачиваюсь и вижу, что Эверли сидит за столом рядом с Джо, который выглядит так, будто ему не совсем комфортно, а Роберт разглядывает фотографии Троя в гостиной.
— Терпимо, — отвечает Эверли, в первый раз обращаясь прямо ко мне.
— А вы как, Роберт? Как на работе?
— Ох, ты знаешь, — отвечает он с улыбкой. — Каждый день одно и тоже.
На самом деле мне очень нравится Роберт, но у этого человека абсолютно нет смелости, и, по моему мнению, молча стоять в стороне и смотреть, как хулиган продолжает неподобающе вести себя, так же плохо, как и быть хулиганом.
Он видит, как Эверли разговаривает со мной, и никогда даже не говорит ей ни слова поперек.