— Их двоих, — усмехается Эверли, — я застукала вместе в постели.
Я мог бы объяснить, что пришёл сюда только из-за того, чтобы не спать на диване, или сказать, что мы с Мией не спали вместе. Но если честно, то это не их собачье дело. Они могут думать всё, что хотят. Меня это не должно волновать.
Всё, о чем я думаю, это как защищать Мию и Джо.
Я складываю руки на груди и жду, пока он вставит свои пять копеек.
Он молчит. Он просто стоит и смотрит на меня, как слабак.
— Я хочу, чтобы вы ушли в течение часа, — говорю я им обоим.
— Ты не можешь нас вышвырнуть отсюда. Кем ты себя возомнил? — кричит Эверли.
— Я могу, и я сделаю это. — Я делаю это ради Мии и Джо. — Теперь я несу ответственность за них и говорю вам, что пришло время уйти.
— Ох, выходит, теперь ты за них ответственен? — Я твёрдо киваю ей. — То есть ты вот так называешь то, что ты спишь с женой своего лучшего друга?
Я знаю, она пытается задеть меня этими словами. Я чувствую это глубоко внутри, но не позволяю этой женщине увидеть этого. Вместо этого я ухмыляюсь, что злит её ещё сильнее.
— Вы стоите друг друга. Два ничтожества. Она все равно никогда не была для него достаточно хороша.
— Мия не убивала его, Эверли, поэтому перестань заставлять её чувствовать себя так, будто это её вина.
Роберт пытается взять Эверли за руку, но она отмахивается от его.
— Эверли, давай просто уйдём, — предлагает он.
— Ты действительно думаешь, что этого хотел бы Трой? — Она обращает свою ярость на мужа, и мне почти становится его жалко… Почти.
Я зло смеюсь.
— Что Трой хотел бы? Вы шутите? Задумайтесь лишь на секунду, позволил ли бы Трой, чтобы вы так разговаривали с Мией? Что он не сделал бы то же самое, что делаю я сейчас, и не прогнал бы вас?
Она пытается перебить меня, но я не позволяю ей.
— Трой сказал бы вам выметаться, Эверли. Он был хорошим человеком и любил Мию больше всего на свете. Он бы не стал терпеть пренебрежительного к ней отношения, и я тоже не стану. Он любил её, и я тоже начинаю испытывать к ней такую же любовь. А теперь убирайтесь к чёртовой матери, пока я не решил позвонить в полицию.
— Ты не сделаешь этого, — выдыхает она.
— О, поверь мне, я сделаю.
Роберт тянет её за руку, и на этот раз она подчиняется.
Я слежу за ними, пока они не выходят за дверь, и после этого вижу её.
Мия сидит на полу прямо за дверью.
— Сколько ты слышала?
— Достаточно много, — шепчет она.
— Извини, если я перешёл черту. Мне, вероятно, не следовало говорить от твоего имени.
Она страдает, я вижу это в её глазах, но ей всё равно удаётся улыбнутся красивой небольшой улыбкой только для меня.
— Нет… У тебя получилось прекрасно… Я не смогла бы сказать этого лучше… Спасибо, Люк, ты всегда поддерживаешь меня.
Я киваю, но глубоко в душе не заслуживаю её благодарности. Мне не следовало доводить до этого. Мне нужно было раньше вмешаться. Эверли долго искала причину, чтобы высказаться, и я просто преподнёс ей её на тарелочке.
— Одевайся, хорошо? Я спущусь вниз и посижу с Джо.
Она кивает и встаёт на ноги.
Я смотрю, как она медленно идёт ко мне, а затем встаёт на носочки и целует в щеку.
Мне чертовски захотелось схватить её и поцеловать так, как я хотел утром, прежде чем нас успели прервать, но знаю, что сейчас не время и не место.
Ситуация была сложная и до этого, а теперь на пути встаёт совсем новое препятствие.
Я уже знаю, что нам не сделают никаких поблажек. Мия очень эмоциональное создание, и это сильно ударит по ней.
Она обходит комод и начинает доставать вещи.
— Мия? — окликаю я.
Она оборачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Ты не такая, какой она назвала тебя. Ты просто Мия. И ты делаешь все, что можешь, что удивительно. Мия, ты удивительная.
Она, казалось, вот-вот заплачет, и я уже собираюсь извиниться, когда она улыбается и шепчет:
— Спасибо.
Я стою у двери и держу Джо, когда Эверли с Робертом, наконец, спускаются вниз и в этот раз уже сами несут свои чемоданы.
— Скажи пока бабушке с дедушкой, — говорю я ему.
Он наклоняет свою маленькую головку в мою шею и слегка машет им на прощание.
Мия стоит рядом со мной, и я крепко держу её за руку. Я беспокоюсь, что она убежит, если я отпущу её.
Она дрожит, как листок на ветру, сейчас, когда Эверли появляется в поле её зрения, и я понимаю, что освободить Мию от неё — это именно то, что я должен был сделать. Я не хочу, чтобы они видели, что им удалось напугать её.