— О, блин, — бормочу я.
Я не знаю, что я чувствую. Ужас от того, что, вероятнее всего, ему рассказала это его ужасная мать, или злость, что именно из-за меня ему пришлось говорить с ней.
— Они позвонили тебе?
— Она не просто позвонила, но и заявилась сегодня ко мне утром.
— Они всё ещё в городе? — Я вздрагиваю.
— Похоже на то.
Я стону и закрываю руками лицо.
— Что она сказала тебе?
Он не отвечает мне очень, очень долго, поэтому я смотрю на него из-за пальцев.
— У тебя всё ещё кружится голова? — наконец, спрашивает он.
Я мотаю головой.
Он вытягивает руку, чтобы помочь мне встать, и смотрит на меня печальным взглядом.
— Мы можем пройтись?
Мы прошли четыре квартала в полной тишине.
Такое чувство, что никто из нас не знает, что сказать или как начать этот разговор, хотя нам отчаянно нужно поговорить.
Я перевожу взгляд на вывеску «Продаётся» на красивом старом доме, которым я всегда восхищалась, когда мы проходили мимо. Я могу представить, как живу в подобном месте, но я всегда очень волновалась при мысли о продаже дома, что мы купили вместе с Троем.
Я улыбнулась про себя. Сейчас эта идея не кажется мне такой пугающей, и я знаю, что это всё благодаря Люку.
Единственное, что пугает меня, когда я нахожусь рядом с ним, это как быстро мои чувства разрастаются и как мало я могу их контролировать.
Но сейчас его нет рядом, и я совру, если скажу, что не боялась этого разговора с человеком, который находится рядом со мной.
— И… — говорит, наконец, Калеб, разрушая тишину между нами. Я вздыхаю.
— И… — повторяю я за ним.
— Ты и Люк?
— Думаю, да. — Я пожимаю плечами. — Для меня это в новинку.
— Мама сказала, что застала вас двоих в кровати.
— Калеб, я…
— Извини, мне не следовало этого говорить… Тебе не нужно объяснять, Мия. Вы оба взрослые люди, и, честно говоря, мама стерва.
Я выпускаю нервный смешок.
— Она точно нечто.
Он смотрит на меня сочувствующим взглядом, и я благодарна ему, что неважно, насколько он разочарован или зол на меня, но он всё равно не пытался оправдать действия своей матери.
— Мне жаль, что тебе пришлось вот так узнать, мы хотели сами тебе сказать, но у нас не было возможности. Ты должен поверить мне, это для меня в новинку… Просто так вышло.
Я смотрю на него, и он кивает, но ничего не говорит в ответ.
— Извини, что втянули тебя в драму с твоей матерью.
Он выдыхает.
— Знаешь, я увидел её в первый раз за несколько лет, и она вообще не спросила, как я, встречаюсь ли я с кем-то, чем я занимаюсь в данный момент. Она всё твердила про Троя… И как вы двое предали его и запятнали его наследие.
Его слова всаживают нож мне в сердце. Я, может, смогу забыть то, что сказала мне Эверли, но не знаю, как справиться с видимой болью от слов Калеба.
Он долгое время был мне словно младшим братом.
Он на три года младше меня, и я наблюдала, как он с четырнадцати лет взрослеет, видела его прыщи и сальные волосы.
Мы с Троем были влюблёнными подростками, и я проводила много времени в его доме вместе с Калебом, поэтому очень заботилась о парне передо мной. Мне ненавистно было его видеть таким печальным.
— Извини, — проговариваю я. — Мне не хотелось, чтобы всё так вышло.
Он беззаботно смеётся.
— Не надо. Мама — тварь, Мия.
— Ты же знаешь, что я не это имела в виду, — шепчу я.
Он снова кивает и замолкает. Мы проходим ещё один квартал молча. Я вижу, что он о чём-то думает, мне просто остаётся надеется, что он скажет вслух, когда будет готов.
— Знаешь, когда я узнал, я был чертовски зол.
Я снова чувствую, как меня бросает в пот.
— Я рассердился на тебя, на Люка. Я не мог понять, как вы могли так поступить с Троем.
— Калеб, мы…
Он поднимает руку, чтобы остановить меня.
— Прошу, Мия, дай мне это выплеснуть.
Я закрываю рот и жду.
— Я так сильно разозлился, что чуть не пошёл на работу, чтобы врезать ему… Он продолжал звонить, что ещё больше начало меня злить. Мне захотелось прийти к тебе и накричать. Или впихнуть в тебя немного здравого смысла… Но я знал, что не могу сделать ни того, ни другого. Поэтому вместо этого я отправился на кладбище и просто сидел там, выговаривая всё Трою. Я знаю, он больше не может меня услышать, Мия, но я не знал, куда мне ещё идти.
Я знаю это чувство. Я провела бесчисленное количество часов у того самого надгробия, рассказывая ему всё про нашу с Джо жизнь… Всё, что он пропускал.