Люк сжимает мою руку и кивает.
— Спасибо. Я ценю, что ты пришёл сюда и сказал нам это, — говорю я.
Роберт одаривает меня лёгкой грустной улыбкой.
— Она уже не та женщина. Она изменилась, когда умер Трой, стала ужасной версией себя, и я не знаю, как с ней иметь дело.
— Почему бы тебе тогда не оставить её? — спрашивает Люк, его вопрос отражает мои мысли.
Эверли ужасна, и Роберт заслуживает её гнева не больше, чем я. Я не могу понять, почему он продолжает мириться с её капризами и оскорблениями.
Он качает головой.
— Я думал об этом, поверь мне… Но я не могу оставить её. Она уже не та женщина, на которой я был женат тридцать лет, но эта женщина все ещё где-то там, внутри. Должна быть. Я думаю, мне просто нужно держаться и ждать, когда она вернётся ко мне.
Я не знаю, восхищаться его преданностью жене или встряхнуть за то, что он чертовски глуп, но это его жизнь и его выбор. Я надеюсь, что он окажет мне такую же любезность в отношении моей жизни и моих решений.
— Но, независимо от статуса нашего брака, я все равно должен извиниться за ту боль, которую она причинила. Она не имела права осуждать никого из вас. Я знаю, что ты любила Троя, Мия. Но реальность такова, что он не вернётся. И последнее, чего бы он хотел — это, чтобы ты прекратила жить дальше.
— Я знаю. — Грустно улыбаюсь я.
Роберт снова неловко откашливается и поднимается на ноги.
— Ну, это все, что я хотел сказать. И я рад, что с тобой все в порядке, Люк, правда.
Я киваю ему, когда он идёт к двери.
Я могла бы просто отпустить его, не сказав больше ни слова, но, если я собираюсь попытаться выполнить то, чего хотел Трой, тогда мне придётся заговорить.
— Роберт? — зову я его прежде, чем он скроется за углом.
Он поворачивается назад.
— Вы с Эверли можете видеться с Джо так часто, как захотите, хорошо? Трой хотел бы, чтобы он знал вас… Просто предупреди меня перед приездом, и мы что-нибудь придумаем.
На этот раз он улыбается по-настоящему.
— Я хотел бы видеться с ним. И мы обязательно забронируем отель в будущем.
— Я думаю, это было бы лучше всего. — Мне удаётся улыбнуться.
Он исчезает в коридоре, и я прижимаюсь к Люку с облегчением от того, что все кончено и не привело ни к каким крикам или воплям.
— Это было не то, чего я ожидала, — шепчу я ему в рубашку.
— Ты в порядке? — усмехается он.
— Я в порядке. Измучена. Но рада. Я влюблена. — Я перечисляю все, что чувствую.
— Это был очень важный шаг с твоей стороны, Мия. Трой гордился бы тобой.
— Спасибо, — бормочу я. — Я просто надеюсь, что они дадут нам хотя бы пару месяцев передышки.
— Что же, завтра я выйду отсюда, так что, возможно, все на какое-то время придет в норму, прежде чем свекровь из ада снова удостоит нас своим присутствием.
— Я даже не знаю, что такое нормально в наше время, — говорю я с улыбкой.
В дверь стучат, и когда я поднимаю глаза, там стоит Калеб.
— Привет, — говорит Калеб Люку.
— Привет, чувак, — отвечает Люк с ноткой осторожности в голосе.
Это первые слова, которыми они обмениваются с тех пор, как все изменилось.
Я внимательно наблюдаю за выражением лица Калеба. Знаю, что он сказал мне, что хочет, чтобы мы были счастливы, но я пока не знаю, как он собирается вести себя с Люком.
Это сложная, щекотливая ситуация, в которой мы все оказались, и тот факт, что у Люка переломы и синяки, нисколько не помогает.
Молчание длится несколько долгих мгновений, прежде чем Калеб глубоко вздыхает и, наконец, говорит:
— Я чертовски рад, что с тобой все в порядке.
Я почти вижу, как груз спадает с плеч Люка.
Я так рада, что он все-таки решил приехать сюда.
Он пересекает комнату и оказывается на том месте, которое только что покинул его отец.
Слышу, как Люк что-то говорит Калебу, и его невнятный ответ, который я не улавливаю, прежде чем Люк заключает Калеба в одно из тех полунеловких мужских объятий с множеством похлопываний по спинам друг друга и мало настоящих объятий, но все равно это зрелище радует глаз.
Я выдыхаю, хотя и не осознаю, что задерживаю дыхание. Я бы ужасно себя чувствовала, если бы их отношения прервалась из-за чего-то подобного. У Калеба мало что осталось от его отношений в детстве. В его жизни нужны мы оба. И Люк, и я.
— Мне лучше идти, папа ждёт. Я просто не мог уйти, пока не убедился бы сам, что с тобой все в порядке.
— Ты пришёл с отцом? — спрашиваю я удивлённо. Он не сказал мне про это, когда мы разговаривали на улице.
Он кивает.
— Мы снова разговариваем… Проводим время вместе.