Едва я вхожу внутрь, как он снова рядом со мной, его большая тёплая рука заставляет мою кожу покалывать даже через ткань платья на спине.
— Столик для Люка Кингсфорда, — с очаровательной улыбкой говорит он женщине за маленькой стойкой.
— Мистер и миссис Кингсфорд, — говорит она — Сюда.
Я знаю, что являюсь женой Люка, но не утруждаю себя тем, чтобы поправить её. К моему большому удивлению, он тоже.
— Ты когда-нибудь скучал по этому? — спрашиваю я, попивая вино. — Думаешь вернуться?
Я знаю, что это несколько сложный вопрос, учитывая, что уход Люка из армии произошёл раньше, чем ожидалось, и гораздо более драматично, чем это должно было быть.
Они с Троем одновременно поступили на военную службу в девятнадцать лети начали подниматься по карьерной лестнице. Трой был ефрейтором, а Люк — специалистом и медиком.
Они начали вместе, росли вместе и должны были уйти вместе. Думаю, технически так и вышло, но Люк вернулся на своих ногах, а Трой вернулся в гробу.
Он ставит бутылку пива, из которой пил, и смотрит на меня, приподняв бровь.
— По армии? — спрашивает он.
Я киваю.
— Боже, нет. — Он качает головой, как будто сама мысль о возвращении заставляет его содрогаться. — У меня нет желания когда-либо снова быть солдатом, Миа.
— Не могло все быть настолько плохо…
— Не было, — быстро отвечает он. — Я ничего не имею против армии, милая, просто… это больше не для меня. За эти годы у меня появилось несколько отличных друзей, и я научился некоторым незаменимым вещам… Я помог многим людям и служил нашей стране, но никогда не вернусь.
— Почему? — я склоняю голову набок и наблюдаю за ним, заинтригованная. Вижу, что ему не особенно комфортно об этом говорить, но я хочу знать о нем все: хорошее, плохое и ужасное. Я хочу все это увидеть.
— Кроме потери Троя… я понял, что это не для меня. Такая жизнь. Мне нравится, когда есть пространство, чтобы дышать, а в армии всегда рядом с тобой есть кто-то. За эти годы я многое узнал о себе… я не хотел становиться военным. Я хотел исследовать мир и однажды найти кого-то, с кем смог бы разделить свою жизнь. Я видел, как тяжело Трою и другим парням, у кого были жены и дети, уезжать в каждую командировку. Я не хотел быть таким отцом или мужем.
— Когда ты ушёл, у тебя были планы заняться чем-то связанным с медициной, — напоминаю я.
Я знаю, что у него были планы. Большие планы… Путешествовать и учиться. В его планы не входил присмотр за вдовой и ребёнком лучшего друга.
— Планы могут измениться в мгновение ока, — говорит он, пожимая плечами, как будто отказ от всего, чего он когда-либо хотел, его нисколько не смущает.
— Я не хочу быть причиной того, что ты не сделал всего того, что хотел, Люк.
Кто-то проходит мимо стола, и Люк переводит взгляд на этого человека, прежде чем снова вернуться ко мне.
Забываю, где мы, и что мы здесь не одни.
Я понимаю, что Люк способен делать со мной это. Он заставляет все остальное исчезать, остаёмся только он и я.
Это опасная идея, которой я страстно желаю.
Он протягивает руку через стол и берет мою руку в свою, его большой палец нежно поглаживает мою кожу вверх и вниз.
— Но ты и есть причина. — В его глазах столько чувств, что я даже не могу найти в себе сил спорить с ним по поводу его ответа. — Ты ни от чего меня не удерживаешь, Миа… — тихо говорит он. — Но ты изменила моё мнение о том, чего я хочу. Поверь мне, когда я говорю, что ничего не упускаю… Все, чего я хочу, живёт под крышей твоего дома.
— А как насчёт того, чтобы увидеть мир? — шепчу я. Я настолько потрясена его признаниями, что мой голос решает покинуть меня.
— Это никуда не денется. — Он пожимает плечами. — Может быть, однажды мы поедем и посмотрим его вместе.
— Я бы хотела.
Он усмехается мне, и от этого у меня замирает сердце.
— Не волнуйся обо мне, Миа, я абсолютно доволен.
— А как насчёт твоей мечты стать медиком?
Люк достаточно умён и целеустремлён, чтобы стать врачом, если бы захотел, но он не раз говорил мне, что это не то, о чем он мечтал.
Ему нравится быть первым, с кем можно связаться в критической ситуации. Он хочет иметь возможность сделать что-то для того, кто в этом срочно нуждался.
Он всегда дарит надежду в сложной ситуации.
— Я не говорю «никогда», но не сейчас. Просто это не то, что я мог бы сделать на данном этапе своей жизни.
Я киваю и нежно сжимаю его руку.
Я больше не настаиваю на этом. Хотя уже знаю причину, стоящую за этим. Наблюдать, как умирает твой лучший друг, и быть не в состоянии ничего сделать, чтобы остановить это, неизбежно меняет твой взгляд на все.