Ее запах, ощущение её тела, звук её стонов, её вкус и вид её обнажённой кожи — это всё, что я осознаю.
— Я никогда не видела твою спальню, — многозначительно шепчет она.
Не видела. Это нужно немедленно исправить.
Я медленно провожу рукой по её плечу к запястью и беру за руку. Затем веду её из гостиной по коридору, думая только об одном направлении.
Я толкаю дверь в свою спальню и отступаю в сторону, чтобы она могла войти.
Я ожидаю, что она осмотрит все, что здесь есть, как в гостиной, но Мия этого не делает. Зато делает два шага внутрь и поворачивается ко мне лицом. Она едва окидывает взглядом комнату. На самом деле Мия не смотрит ни на что, кроме меня.
Я подхожу к ней, и она засовывает руки мне под пиджак, помогая сбросить его.
Я наблюдаю, как её пальцы быстро расстёгивают каждую пуговицу на моей рубашке, пока она не оказывается расстёгнутой. Мия оттягивает шов моих брюк и проводит руками по моей груди и животу.
Я заканчиваю работу за неё, и моя рубашка падает на пол так же, как и пиджак.
После чего я провожу пальцем по её ключице и тонкой бретельке платья, потянув её вниз.
Затем повторяю то же самое с другой стороны и наклоняю голову, чтобы поцеловать её мягкую кремовую кожу.
Ее хватка на моей талии становится крепче, когда я обнимаю её, чтобы расстегнуть молнию её платья на спине.
— Надеюсь, ты не против того, что видишь, — шепчет она, когда я заканчиваю расстёгивать молнию.
Она смотрит мне в глаза с таким беспокойством и озабоченностью, что мне становится больно.
— Моё тело уже не то, что раньше… с тех пор, как у меня появился Джо… — ее голос затихает.
В этот момент мне и приходит в голову, что она никогда и никому не показывалась такой, как сейчас. Даже Трой не видел её тела с тех пор, как в нем вырос человек, и, может быть, это делает меня немного придурком, но я рад этому. Этот маленький нетронутый кусочек жизни принадлежит только нам.
— Твоё тело прекрасно.
— Ты не видел моих растяжек… — шепчет она.
Она ошибается, я видел маленькие и блёклые морщинки на её животе. Она не может дотянуться до верхнего шкафчика на кухне, чтобы её рубашка не задралась, но я не собираюсь признаваться, что с вожделением наблюдал за ней, когда она не замечает.
— Меня не волнуют твои растяжки, Мия. Ты вырастила ребёнка, поэтому получила такие отметки. Они только делают тебя красивее в моих глазах.
— Но что, если ты не посчитаешь меня привлекательной… в этом смысле?
— Этого не случится.
— Ты не…
— Почему бы мне просто не показать тебе, — перебиваю я её, спуская бретельки платья ещё ниже и стягивая ткань с её тела, пока Мия не оказывается передо мной в одном нижнем белье.
— Думаю, тебе следует знать: на первом свидании я не захожу дальше второй базы, — шепчет она с застенчивой улыбкой, пока я её раздеваю.
— Повезло, что это на самом деле не первое свидание, да? — рычу я. — Потому что твои глаза умоляют меня сделать хоумран (прим. — удар в бейсболе, позволяющий игроку (беттеру) пробежать через все базы и вернуться в «дом»).
Она усмехается мне и смотрит на моё тело, и я делаю то же самое, впервые глядя на неё.
Ничто, я имею в виду реально ничто, не могло подготовить меня к зрелищу перед моими глазами, и это не имеет ничего общего с растяжками, а связано только с тем, насколько она сексуальна.
Это далеко не первый раз, когда я вижу женщину в нижнем белье, но за последние годы у меня было немного подружек, и уж точно ни к одной из них я не испытывал таких чувств, как сейчас к Мии.
Даже если бы она не была потрясающе красивой, это не имело бы значения, потому что я влюблён в эту женщину и все равно хотел бы её больше всего на свете.
— Прости за выражение, — рычу я. — Но ты охуительно сногсшибательна.
Она хихикает и краснеет.
— Думаю, я справлюсь с одним-двумя ругательствами.
— И я могу справиться с одной-двумя растяжками.
Она закатывает глаза и усмехается.
— Хорошо, туше, мистер гладкокожий. Хватит об этом говорить.
— Думаю, я уже почти закончил говорить, — выдыхаю я, когда касаюсь губами её губ.
— Я думаю, это разумный выбор, — шепчет она с лёгкой дрожью в голосе.
Я делаю намеренный шаг в сторону от неё и медленно расстёгиваю ширинку на брюках.
Она смотрит глазами, полными жара и желания, когда я позволяю им упасть на пол и делаю шаг из них.
Сейчас на мне только чёрные трусы-боксеры… и носки.
Я посмеиваюсь, глядя вниз, и она следует за моим взглядом, прежде чем тоже захихикать.