Я более чем счастлив, что весь мир узнает, что я влюблён, и что меня любят в ответ.
— Серьёзно, чувак, у тебя сейчас треснет лицо.
Я смотрю на Калеба и улыбаюсь ещё шире, просто чтобы ткнуть его в это носом.
Это первый день, когда он снова работает со мной.
На прошлой неделе он взял столь необходимый ему отпуск и встретился со своим отцом. Он до сих пор не разговаривает с мамой, но я не могу сказать, что виню его. Один из двух родителей — это не так уж и плохо.
Я просто надеюсь, что однажды Эверли очнётся и поймёт, что да, возможно, она потеряла одного сына, но у неё есть ещё один прямо тут, который просто ждёт, чтобы его полюбили.
— Если влюблённость выглядит так, то, думаю, что я навсегда останусь одиноким, — невозмутимо говорит он.
Я знаю, что он шутит, поскольку вижу его жалкую попытку скрыть улыбку.
У нас двоих ещё не было возможности по-настоящему поговорить.
Мия рассказала мне об их разговоре, и я беседовал с Калебом, но не один на один.
Я знаю, что должен поговорить с ним обо всем, что происходит.
— Однажды, когда ты найдёшь себе девушку, и у тебя будет такое же лицо, тебе придётся очень дорого мне отплатить. — Я посмеиваюсь.
Он качает мне головой и ухмыляется.
— У нас все хорошо, чувак? Я не хочу, чтобы между нами было что-то странное, — спрашиваю я уже серьёзным тоном.
Он уже давно у меня работает. Калеб — трудолюбивый парень, но, более того, он — друг. Мне нравится работать с ним каждый день. И не хотелось бы, чтобы он ушёл.
— Все хорошо, Люк. Мне понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к этому, но я вижу, как вы счастливы вместе, и это все, что я хочу.
— Я не ожидал, что это произойдёт… — я поднимаю взгляд от каркаса, который строю. — Я не ожидал, что между мной и Мией что-то случится, но я не знаю… наверное, иногда все складывается именно так.
— Просто сложно собраться с мыслями… если бы он был здесь, то не было бы тебя и Мии. Были бы Трой, Мия, Люк и кто? Есть кто-нибудь ещё, с кем бы ты был счастлив, если бы Трой был жив?
Я пожимаю плечами, потому что не знаю. Мне не хочется думать, что это был план Вселенной с самого начала, но кто я такой, чтобы подвергать сомнению то, как все происходит.
— Просто трудно принять, что это была судьба для вас троих, — говорит он, его чувства почти отражают мои мысли.
Я прочищаю горло, которое внезапно переполняется эмоциями. Не совсем готов к такому глубокому и значимому разговору.
— Мне жаль, что я не смог рассказать тебе об этом сам, но я не жалею о том, что это произошло. Я никогда не смог бы извиняться за то, что люблю её.
— Я знаю, что это не смогу бы, и мне бы не хотелось, чтобы ты просил прощения… Думаю, я смогу привыкнуть к тому, что есть Люк и Мия.
— Хорошо. Потому что так будет ещё долго.
— Я надеюсь на это, чувак. — Он берет измерительную ленту и проводит ею по длине древесины, которую ему нужно распилить. — Мия заслуживает того, чтобы быть счастливой и остепениться. Ты тоже. Вы оба прошли через многое.
— Ты тоже заслуживаешь быть счастливым, Калеб.
Он кивает головой.
— Да… И я на пути туда.
Он — да. Мы все. Я вижу это. Знаю, все всегда говорят, что время лечит все раны, но я никогда в это не верил.
Я бы не сказал, что исцелился. Знаю, что Мия и Калеб тоже. Возможно, этого никогда не произойдет, но мы делаем все, что в наших силах. По крайней мере, пока рана в моем сердце не кровоточит.
Мы работаем вместе в комфортной тишине около получаса, прежде чем он снова начинает говорить:
— Я не был уверен, стоит ли мне что-то говорить или нет, но думаю, это не повредит.
Я вбиваю гвоздь и делаю паузу.
— Слушаю.
— Знаешь тот большой старый дом, выставленный на продажу на Джульет-стрит?
— Да, знаю, — киваю я.
— Мия приглядывалась к нему, когда мы гуляли.
Мне не нужно спрашивать его, что он имеет в виду под «приглядывалась». Я и так знаю. Поскольку видел это задумчивое выражение в её глазах, когда она смотрела на что-то, что хочет или любит. Я много раз видел этот взгляд за эти годы. И вижу его, когда она смотрит на меня сейчас.
— Принято к сведению, — говорю я, кивая.
Он усмехается и возвращается к своей работе.
— Ты не против остаться, пока он не уснет? — спрашивает Мия приглушённым тоном.
Кажется, она очень нервничает, задавая этот вопрос, и я не понимаю, почему.
Я здесь, и она знает, что я никогда не откажусь от возможности уложить Джо спать, и у меня ещё меньше шансов умчаться домой, как только он уснёт. Именно тогда я смогу провести с ней время наедине.