Это был один из тех вопросов, на которые невозможно было ответить. Я бы выглядел либо полным придурком, либо абсолютным придурком. Мне пришлось подумать над ответом.
— Первое, что мы замечаем, — это внешность женщины. Это факт. Но это не единственное, что нас волнует. И ты не можешь сказать, что для женщины внешний вид мужчины — не главное. — Я заглушил двигатель. — Мне нравится внимание женщин. Я не против, когда меня разглядывают. Человеческая натура такова, что нас привлекает что-то физическое.
Мы вышли из машины и направились к выходу. Да, мы придем рано, но подниматься в квартиру не имело смысла. Я не был уверен, что готов к тому, что Стелла окажется в моем пространстве.
— Значит, ты хочешь сказать, что я должна подготовиться к тому, что твои друзья сделают из меня объект желания?
— Не больше, чем из любой другой женщины в баре. Зато они не будут сосредоточены на твоей майке.
Я взмахнул рукой, приглашая ее проходить вперед, когда двери лифта открылись в вестибюле.
У нас шестерых в компании были пары в разные моменты времени: у кого-то было что-то серьезное, а у кого-то — не очень, но только один из нас был женат. Женщинам не запрещено было появляться на наших еженедельных встречах в пабе, но их никто не приводил, поэтому я не знал, как парни отреагируют на Стеллу.
Джошуа и Декстер знали, что я еду со Стеллой на свадьбу ради разговора с Генри. Но стоило рассказать и остальным, чтобы никто не надумал ничего лишнего и не решил, что все настолько серьезно, что я не могу оставить девушку даже на один вечер. Это настолько не в моем характере, что они подумали бы, будто я подхватил какую-то странную болезнь. Да я сам с трудом представлял, что когда-нибудь буду настолько близок с женщиной. Идеальными отношениями всегда считал встречи дважды в неделю за ужином и последующей ночевкой. Одной мысли о том, чтобы спать в одной постели с кем-то каждую ночь, хватало, чтобы у меня начала чесаться кожа и вспотели ладони.
— А мне нужно пить пиво? Потому что, если вписаться означает пить пиво, то я с удовольствием откажусь. Ненавижу пиво.
— Не обязательно, — сказал я с притворным предупреждением. — Не забывай, я пью лимонад.
Я открыл дверь, которая вела к выходу из здания, и Стелла остановилась как вкопанная.
— Мы не зайдем к тебе домой?
— Нам незачем. Мы идем сразу в паб. Он на углу.
Она подозрительно посмотрела на меня, но прошла через стеклянные двери.
— Обожаю лондонское лето, — заявила она.
— Особенно когда солнечно, — добавил я, выходя из жилого комплекса.
Мы с парнями по очереди выбирали паб, но за многие годы три из них стали любимыми. Сегодня была моя очередь, а это означало, что мы проведем вечер на углу моего дома.
— И не слишком влажно, — вставила Стелла.
— И если тебе не приходится сидеть в пробке.
— И если не нужно работать. Давай перефразирую. Обожаю не влажное, без работы, без пробок и солнечное лондонское лето.
Я молча кивнул. С этим не поспорить.
— И лучше всего провести такие вечера в компании друзей.
— Согласна. О, «Панчбоул»? — спросила она, запрокинув голову, чтобы получше рассмотреть вывеску. Мягкий солнечный свет коснулся прядей ее волос. — Это паб принадлежит Гаю Ричи?
— Он продал его, — доложил я, открыв дверь и приглашая ее заходить внутрь. — Много лет назад. Поверь мне, здесь здорово.
Это был мой любимый паб в Лондоне. Заведение похоже на старинное, которое немного отреставрировали и облагородили. Что меня вполне устраивало.
— Как в Мейфэре. Конечно, здесь здорово, — усмехнулась она, а затем осмотрелась. — Черт возьми, здесь очень круто!
В баре был хороший выбор пива, которое так любили мужчины, и красные кожаные кресла и столы из темного дерева словно кричали об этом.
— Нравиться? — спросил я.
Она пожала плечами.
— Конечно. Но бьюсь об заклад, что Дом Периньон здесь не найти, — пошутила она.
— Я бы на это не ставил. Займи столик, а я пойду закажу. Хочешь шампанского?
— Даже не знаю... Вина, пожалуйста.
— Какого?
— Подойдёт и белое домашнее.
Однажды я заказал Даниэль домашнее вино. Господи, что она мне устроила! Что это пойло никто не пьет и что я должен был помнить, какое вино она предпочитала. Очевидно, я нашел единственного человека в Лондоне, которому нравилось домашнее вино.
По традиции тот, кто первым приходил в паб, заказывал выпивку для всех, даже если это означало, что пиво выдохнется. Заказ был несложный, но я трижды проверил его правильность у девушки-бармена, прежде чем вернулся к нашему большому круглому столу с разносом, на котором стояло семь напитков. Похоже, нам со Стеллой предстоял большой вечер, но парни скоро будут здесь.