— Ночью... Ну, я этого не ожидал. Ты была...
— В ударе, — закончила я за него.
Он пожал плечами.
— Я не хотел воспользоваться ситуацией. А во время утренней пробежки я решил, что не хочу больше ждать ни минуты, чтобы поцеловать тебя. — Выражение его лица изменилось, когда он поймал мой взгляд. Похоже, он был так же ошеломлен и растерян, как и я. — Все нормально, да? — Он провел большим пальцем по моей челюсти. — Вчера вечером ты, кажется, созрела для поцелуев.
Вся эта ситуация была такой странной. Прошлой ночью я вела себя как сумасшедшая. А сегодня утром, когда я думала о своей попытке поцеловать его, я чувствовала лишь полное унижение. Я не была готова к его вопросу.
— Все в порядке, — заверила я. — Неожиданно. Так ты сделал это не потому, что кто-то что-то сказал? — спросила я.
— Стелла, послушай меня. Я не целую женщин из чувства долга. Я поцеловал тебя, потому что захотел. Хочу.
Я хотела отвернуться, чтобы Бек не видел, как сильно его поцелуй на меня подействовал, несмотря на позор того дня.
— Вчера мне не следовало этого делать.
— Вчера было вчера. — Он сделал паузу. — Ты слишком много выпила.
Хоть я и была «в стельку», но, к сожалению, могла вспомнить каждый момент того, как на него набросилась.
Я прижала ладонь к его груди, чтобы дать себе немного личного пространства.
— Мы здесь для того, чтобы познакомить тебя с Генри... Ну, ты же помнишь?
Он притянул меня и снова поцеловал.
— Бизнес на первом месте. Но мне очень нравится целовать тебя.
Я прижала кончики пальцев к губам, чтобы скрыть улыбку. Он действительно отлично целовался. И за те шестьдесят секунд, как это случилось, я ни разу не вспомнила о Мэтте, о Карен и об их предательстве. Судя по всему, поцелуй Бека, словно нажатием клавиши, удаляет воспоминания из моего разума.
— Мне тоже, — кивнула я.
В реальность меня вернул звук разбитого глиняного горшка. Я оглянулась через плечо и увидела, что за нами наблюдала Флоренс. Мне нужно было ей всё объяснить. Не то чтобы мне было что сказать. Это был всего лишь поцелуй.
— Мне пора возвращаться... Расписывать керамику, — я съежилась.
— Звучит увлекательно. Как только вы закончите, эти тарелки будут бросать в воздух, чтобы мы в них стреляли? — спросил он. — Эти люди, забавы ради, вытворяют весьма странные вещи.
— Эти люди?
— Ты же знаешь... Люди с деньгами.
— Стоит ли тебе напомнить, что мы прилетели сюда на твоем частном самолете? — поинтересовалась я.
— Нет, ведь мои деньги не передались по наследству. Я не один из этих людей, — сказал он. — Я не стреляю в неодушевленные предметы от нечего делать. Я предпочитаю хорошую еду, спорт и секс. Я человек простой.
Я рассмеялась, потому что сама бы не увидела разницу между Беком и окружающими нас людьми. Но полагаю, разница была. Я росла среди богатых парней. Теперь же, когда Бек обратил на это внимание, я ощутила разницу. Неочевидную, но внутри этого мужчины скрывался драйв, жажда, которую я не так часто видела.
— Простые удовольствия самые лучшие, — заметила я.
— Абсолютно верно. — Уголки его рта дернулись, а глаза сверкнули оттенком злобы. — Мне нужно вернуться к стрельбе по глиняным голубям. Интересно, сексом они занимаются так же, как и тем, что они называют спортом? Неудовлетворительно?
И как малолетка, услышавшая слово «секс», я вздрогнула. Сложно было представить, что секс с Беком мог быть неудовлетворительным.
Я уставилась на землю в надежде скрыть румянец, охвативший мои щеки.
— Угу. Мы оба должны пойти и повеселиться.
Мне удалось занять место за столом подальше от Карен с людьми, которых я любила, но теперь мне уже не представлялось радостным пребывание далеко от мальчиков, каким я его считала во время поездки в автобусе.
— Значит, увидимся в отеле? — Он наклонился, чтобы поймать мой взгляд, словно его вопрос содержал больше смысла, чем казалось на первый взгляд.
Я кивнула и, отворачиваясь, сложила руки на груди, но все равно чувствовала притяжение к Беку, которого раньше не наблюдала.
Меня уже очень давно не целовали так, как это делал Бек. На самом деле, я не была уверена, что меня вообще настолько захватывал обычный поцелуй. С Мэттом мы были слишком молоды, чтобы понять, что единение губ может быть обещанием чего-то хорошего или плохого. Поцелуй Бека был настолько мощным, что если бы это было обещанием чего-то, то либо обещанием катастрофы, либо обещанием лучшего, что когда-либо случалось в моей жизни.
Я не была уверена, что смогу выдержать и то, и другое.
И побрела обратно к столикам, старательно избегая смотреть на Карен.