— Стелла, — раздался знакомый голос у меня за спиной, и я застыла.
Это не могло происходить.
Вот почему я пряталась.
Как бы сильно я не хотела проводить время с Карен, это было лучше, чем говорить со своим бывшим парнем.
— Мэтт? — Я повернулась и посмотрела на него, пытаясь придать своему лицу какое-то нейтральное выражение.
Его глаза были широко распахнуты и покраснели, а вены на шее вздулись, словно он собирался драться.
— Что ты здесь делаешь? — прошипел он, оглядываясь вокруг, дабы убедиться, что никто не смотрел.
— В Форт-Уильяме? — не совсем поняла его вопрос. — Кажется, это было частью маршрута...
— Для чего проводишь здесь всю неделю? Зачем приехала? — Он потянулся, чтобы схватить меня за запястье, но я вовремя убрала руку и отошла в сторону.
— О чем ты? Вы меня пригласили! — сказала я.
С чего ему на меня злиться?
— Ты не должна была соглашаться, Стелла. Ты выставляешь себя полной дурой. Разве ты не видишь?
Внутри меня словно что-то перевернулось, тошнота смешалась со смятением; было ощущение, что враги загнали меня в угол.
Его лицо горело гневом и порицанием — он на меня злился. А злиться должна была я! Виноватым был он, ведь он ушел к моей лучшей подруге.
Что я такого сделала?
— Если бы ты не хотел, чтобы я здесь была, то не стоило приглашать, — ответила я, стараясь говорить спокойно, несмотря на то, что пыталась удержаться на плаву в неспокойных водах.
Несправедливость ситуации была смягчена позором, который Мэтт всегда умудрялся проецировать на меня. Например, когда он сказал мне, что я люблю показуху, потому что мне понравился неоднозначный предмет мебели в нашу квартиру. Или как он на меня посмотрел, стоило мне выиграть в конкурсе по реконструкции интерьера местного отеля в Манчестере. Я никогда не замечала этого раньше, но теперь, размышляя об этом, я поняла, что Мэтт заставлял меня стыдиться многих увлекающих меня вещей.
— Это так типично для тебя, Стелла. Убого. Отчаянно.
По окончанию школы мы с Мэттом уехали на лето в Индию. В нашу первую ночь в Дели, возвращаясь с ужина, мы наткнулись на слона с владельцем в центре города. Мужчина взимал плату с туристов за фотографию со слоном. Я не понимала, как таким мощным животным можно так легко управлять с помощью обычной цепи вокруг толстой ноги. Слон мог сбить хозяина с ног и сбежать в джунгли. Как хозяин научил следовать за ним?
И только теперь, стоя перед Мэттом, я поняла.
Слона приучили, что если он переступит черту, то последует боль. Именно страх перед болью останавливал его от попытки бежать.
Боль слона была физической. Боль, которую Мэтт причинял мне все эти годы, была душевной. Я была напугана, как и тот слон.
Слабые. У нас обоих отняли нашу силу.
И стоя перед ним, я все еще чувствовала, как натягивалась та цепь под его гневом, но не была уверена, хватит ли у меня сил броситься на него и освободиться.
— Карен хотела быть милой. Я ей говорил, что ты выкинешь что-то подобное. Вечно ты не смотришь правде в глаза, Стелла.
Я не знала, что сказать. Это был человек, которого я любила семь лет. Человек, которому я доверяла, мечтала о семье с ним, но сейчас он смотрел на меня со смесью презрения, гнева и раздражения, как будто мы были незнакомцами.
— Ты пригласил меня, — повторила я. Мне вовсе не хотелось сообщать ему, что это было последнее место, где я хотела бы проводить время.
— А чего ты хотела, приехав сюда? Думала, что я передумаю? Тебе стоило понять много лет назад, что мы были вместе временно. Я не сделал тебе предложения, Стелла, ожидая, ты поймешь намек. У нас не было ничего особо хорошего, но ты, казалось, все равно продолжала жить, не читая между строк, думая, что мы будем вместе навсегда. Я надеялся, что переезд в Лондон положит конец всему этому. Но ты приклеилась ко мне и поехала за мной. Господи, проснись!
Я была оленем в свете фар. Ладно, Мэтт не любил меня. Ладно, Мэтт женился на моей лучшей подруге... но он пытался сказать, что это было моей виной. Я теряла свои силы под холодной решимостью его взгляда. Он жаждал меня уколоть. Решил сломить меня. Мэтт вел себя так, словно срезал цепь с моей ноги много лет назад и с тех пор пытался прогнать меня. Неужели я была такой наивной? Я была в шоке, когда он сказал о новой работе в Лондоне, но он никогда не заводил речь о расставании. Никогда не предлагал поехать туда самому.
Пока он не сказал, что уходит от меня, не было никаких признаков, что у нас что-то шло не так. Но, возможно, с его точки зрения мы и не были парой. Он заставил меня сомневаться во всем.