Неужели я пропустила его попытки покончить с нами? Очевидно, я стремилась к общему будущему, но если он его не хотел, то почему просто не сказал, что больше не любит меня? Почему не ушел раньше? А если он не хотел, чтобы я переехала с ним в Лондон, он должен был просто сказать мне об этом.
— Моей вины здесь нет, — твердо сказала я. Увы, я не смогла придумать более внятной защиты.
Он вздохнул и закатил глаза.
— Ты всегда видишь только то, что хочешь видеть. Все всегда по одному сценарию — у тебя как будто туннельное зрение, ты не видишь, что твориться вокруг. Ты видишь только версию реальности Стеллы. Не сомневаюсь, что с твоим новым парнем происходит то же самое. — Он кивнул в сторону Бека и Генри.
Возможно, я упустила возможность выяснить отношения с Мэттом. Может быть, мне следовало больше общаться на тему нашего будущего, но я любила его и думала, что он любил меня. Мне и в голову не приходило не доверять ему свое сердце.
Но это больше не повторится. Мое сердце никогда не достанется кому-то легко. Чтобы не навоображал себе Мэтт, теперь я не буду ожидать, что мои чувства совпадут с чувствами другого человека. Я не стану ожидать, что люди будут честными, прямолинейными и преданными. Мне надоело быть женщиной, которой пользуются мужчины.
Я выучила свой урок, и я не повторю тех же ошибок снова.
ГЛАВА 29
Бек
Спасибо Господу за Стеллу. Без нее я бы не справился с бесконечными обедами, выпивками и ужинами или бессмысленной светской болтовней. Сегодня мне предстояло прижать Генри к стенке и уговорить его согласиться на продажу здания Дауни. Я не собирался покидать Шотландию без этой победы — это было моей основной задачей. И у меня было мало времени.
Я взглянул на Стеллу, стоявшую у стойки бара. От этого разговора много зависело, но когда она посмотрела на меня, я ни на секунду не усомнился в себе. Я хотел этого. Конечно, хотел, но еще я хотел достигнуть этого для нее, чтобы она могла заняться дизайном, вернуть свой бизнес в нужное русло и забыть о своем идиоте-бывшем. Возможно, она нуждалась в этой победе даже больше, чем я.
Я направился к Генри, который стоял у большого панорамного окна с видом на озеро и горы. Пейзаж соответствовал цветовой гамме магазина, что мы посетили на днях. Коричневый, лилово-розовый и зеленый. Я никогда не обращал особого внимания на пейзаж, когда, будучи подростками, мы с ребятами сюда приезжали. Да, нам нравились виды, но мы были сосредоточены на цели добраться до вершины горы, конца тропы и золотой награды.
— Генри, — обратился я, когда он отвернулся от окна. — Восхищаетесь фантастическим видом?
— Да, конечно. Я прихожу сюда большую часть своей жизни, но от этого по-прежнему захватывает дух.
— Впервые я приехал сюда в восемнадцать. До того, как я начал свой первый бизнес, до того, как решил, что буду делать со своей жизнью. Но здесь ничего не изменилось.
— Благодаря этому и чувствуешь особый комфорт.
Хотя я предпочел бы поболтать с Генри, чем с большинством других людей здесь, вести с ним светскую беседу я не особо горел.
— Я собрал документы и готов отправить их вам по электронной почте, если продиктуете адрес, — сказал я. Когда Генри назвал мне его, я достал телефон и отправил бумаги. Я позаботился об этом заранее с адвокатами, чтобы если у Генри не возникло возражений, он мог бы все сразу подписать и заключить сделку.
Не то чтобы я ожидал этого. Просто не хотел допускать возможности срыва контракта из-за собственной неподготовленности.
— Готово, — сообщил я, пряча телефон обратно в карман.
— Посмотрю что там. Но прошу предоставить мне немного информации, почему вы хотите эту собственность? — спросил Генри.
Я попытался проглотить образовавшийся комок в горле, который появлялся каждый раз, стоило мне подумать о своей матери и о том, как с ней обошлись.
— Кажется, я упоминал, что владею другими зданиями в том квартале. Я планирую превратить все это в элитный жилой комплекс Мейфэра.
— Планируется полный снос?
— Верно, — я кивнул.
— Это здание носит наше фамильное имя с момента постройки в середине восемнадцатого века. Если бы я согласился продать дом, то хотел бы, чтобы его название сохранилось.
Несмотря на кровное родство, я никогда не связывал с собой фамилию Дауни. У меня просто не было выбора, поскольку отец отрекся от меня. И я был чертовски уверен, что, как только купил бы это здание, название здания кануло бы в небытие.
Мне не нужны были постоянные напоминания о том, кем я не являлся.