— Я боюсь, что мне будет больно, — ответила она. — Боюсь, что из меня сделают дуру. Но больше всего я боюсь своих чувств к тебе. Они настолько сильные, что ты можешь опустошить меня навсегда. Ты способен причинить мне гораздо большую боль, чем Мэтт. Я не переживу, если ты разобьешь мне сердце.
Я обнял ее за талию.
— Я никогда так не поступлю с тобой.
— Но после Шотландии ты, кажется, не особо переживал из-за того, что мы не увидимся. Ты просто пожал плечами, как будто это не имело значения.
— Стелла, я был потрясен. Я предполагал, что наши отношения продолжаться, но ты решила оставить все позади. Я был неподготовлен.
Она кивнула, теребя пуговицу на моей рубашке.
— Я ждала, что ты будешь меня убеждать. Я видела, как ты себя вел, когда чего-то хотел, а потому, как ты легко от меня отказался, я решила, что была не важна тебе. А после случившегося мне нужно быть важной для кого-то.
Конечно, она нуждалась в этом. Она это заслужила. Ей нужно было, чтобы я боролся за нее, а я сдался. Мне оставалось только надеяться, что еще не слишком поздно.
— Никто никогда не был для меня важнее тебя, — сказал я.
Она посмотрела на меня так, словно пыталась понять, говорил ли я правду.
Тысяча слов застряла у меня в горле, пытаясь вырваться наружу
— Поэтому я и привел тебя сюда, — продолжил я. — Я хочу, чтобы мы были вместе... дома и в офисе. Я хочу, чтобы ты занималась тем, что любишь, чтобы ты была счастлива, а я приложу для этого любые силы. Я хочу поддержать тебя и твой бизнес.
Она огляделась по сторонам.
— Двадцать четыре часа в сутки вместе? — хихикнула она. Звук был настолько восхитительным, что я буду добиваться его так часто, как только смогу. До конца своих дней.
— Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Со мной еще никогда такого не происходило... От мысли, что я потерял тебя, мне становилось больно. Я не понимал, что это такое, но ходил, стиснув зубы и с непрекращающейся головной болью. Она исчезла, как только я увидел тебя сегодня вечером. — Стелла потянулась к моему лицу. — Я хочу просыпаться с тобой каждое утро, а не только когда мы застряли в каком-нибудь шотландском замке. Я хочу, чтобы мы работали вместе, тогда нам не придется проводить день порознь. Мы можем болтать сутки на пролет. Обсуждать бизнес-проекты. Господи, я хочу знать, какого цвета на тебе белье и почему ты злишься после телефонного звонка.
— Я тоже хочу.
— Хочу любить тебя. Если ты мне позволишь.
Я перевел дыхание. Это все, что у меня было. Я просто надеялся, что этого будет достаточно.
Она выждала паузу, каждая наносекунда которой растянулась и превратилась в часы. Наконец она заговорила:
— Поездка с тобой в Шотландию многое изменило для меня. Вернувшись домой, я поняла, чего хочу. Я уволилась, выставила квартиру на продажу... потому что так хотела.
— А ты хочешь нас? — спросил я, как всегда не утерпев. Если она была так решительно настроена, то почему не связалась со мной? После Шотландии я вообще ничего о ней не слышал.
— Это последняя часть головоломки. Ты говоришь, что хочешь меня, и я знаю, что ты нужен мне. Я хотела поговорить сегодня с тобой о том, что не готова быть просто очередной твоей девушкой.
— Ты никогда не была очередной для меня. Ты женщина, с которой я хочу проводить каждый час бодрствования, хочу поделиться каждой мыслью в своей голове. Ты — единственный человек, от которого я приму совет в выборе одежды, и единственный человек на этой планете, которому я позволю делить мой кабинет. Ты никогда не будешь просто девушкой. Ты — моя женщина. К черту Мэтта, к черту всех остальных мужчин на планете.
Она приложила палец к моим губам.
— Я должна быть с тобой откровенна. Мне было больно от того, что сделал Мэтт. Я была опустошена. Но он не вызывал никогда всей той гаммы чувств во мне, которые вызываешь ты. С тобой я кажусь себе сильной, а не слабой, мое мнение начинает иметь значение. Я словно становлюсь умнее и сексуальнее. Никогда не сравнивай себя ни с кем и особенно с Мэттом.
Напряжение в моих мышцах ослабло. Мне нужно было услышать это от нее больше, чем я позволял себе думать. У меня никогда не было отношений с женщиной, достойной упоминания, но она мечтала провести остаток своей жизни с Мэттом. Я ненавидел его за это, но также хотел пожать руку этому придурку за то, что он оказался таким глупым, что отпустил ее. Потому что это означало, что ее получил я.
— Ты несравненна, — улыбнулся я.
— Итак, мы делаем это? — спросила она.
Я усмехнулся.
— Да. Но тебе, возможно, придется использовать свою пемзу. У меня есть несколько острых углов, которые требуют шлифовки. Тебе придется многому меня учить.