– Ну, тогда я все понял. – Наверное, она боится, что мне нельзя доверять. – Но я не собираюсь тратить силы на женщину, которая так легко от меня ушла.
– Она обязательно опомнится и вернется к тебе. Стелла ведь очень разумная девушка, – сказал Декстер.
– И такая веселая, – добавил Тристан. – Если ты собираешься с ней расстаться, может, дашь мне ее телефончик?
Нет, Тристан определенно действовал мне сегодня на нервы.
– С чего бы это? Не можешь сам найти себе женщину и губы раскатал на мою?
Он пристально посмотрел на меня.
– Твою женщину? Похоже, ты настроен серьезно. Разберись в своих чувствах. Потому что если не я, так какой-нибудь другой парень подсуетится, и тогда ты точно не выйдешь из черной меланхолии.
По моей коже пробежал холодок. А ведь Тристан прав – кто-нибудь обязательно подсуетится. Стелла – желанный приз для любого мужчины. Мое сердце сжалось от такого же леденящего ужаса, который я испытал, когда думал, что придется отказаться от проекта застройки в Мейфэре, но на этот раз он показался мне совершенно непереносимым.
– Что ж, ничего с этим не поделаешь. Я ей не нужен. Значит, между нами все кончено.
Декстер усмехнулся, и уголок его губ пополз вверх.
– Скорее всего, она просто боится новых отношений. Не может быть такого, что ты ей не нужен. Надеюсь, это ты способен понять?
Ерунда! Это Декстер ничего не понимал в ситуации. Стелла действительно не хотела со мной встречаться. Возможно, у нее есть на это причины, что, впрочем, не меняло дела.
Декстер осушил свой стакан с виски.
– Тристан, не мог бы ты сходить за еще одним стаканчиком для меня?
– Пусть этим занимаются официанты. Как тебе известно, я в официанты не нанимался, – ответил тот, не переставая пялиться в свой телефон.
Декстер вздохнул.
– Ну, хорошо. Тогда не мог бы ты погулять пару минут? Мне надо переговорить с Беком наедине.
Тристан поднял голову и улыбнулся.
– А сразу сказать не мог? – он выскользнул из-за стола и, как и ожидалось, направился к Кристи.
Я откинулся на спинку стула, готовый выслушать, что собирался сказать мне Декстер. Ему пришлось через многое пройти за последние несколько лет. Он потерял родителей. Потом случилась эта неприятность с его братом. Ему приходилось строить свой бизнес с нуля. Но он всегда сохранял трезвость мысли, что неизменно вызывало мое восхищение. И он никогда ни на минуту не сомневался в выбранном пути.
– Я, конечно, не хочу совать нос не в свои дела, – произнес он. – Но не приходило ли тебе в голову, что ты никогда близко не сходишься с людьми из-за того, что произошло с твоим биологическим отцом?
Эти слова говорили о том, как хорошо Декстер знал меня – он бы никогда не назвал человека, который выгнал на улицу мою беременную от него мать, просто моим отцом. Он знал меня лучше, чем я сам себя.
– Значит, ты думаешь, что я держусь с людьми отстраненно, потому что никогда не знал своего биологического отца?
– Ты пережил опыт отвержения с момента рождения, и это наложило на тебя свой отпечаток.
– Я не такой наивный, как тебе кажется, и прекрасно это понимаю, – сказал я. – Да, это, несомненно, на меня повлияло. Ты же знаешь, я столько лет потратил, охотясь за особняком Доуни.
– И мне ненавистна мысль о том, что из-за этой травмы ты потеряешь ту, которая может сделать тебя счастливым, – произнес Декстер.
Я не совсем понимал, к чему он клонит, но продолжал внимательно его слушать.
– Твой биологический отец оказался сущим подонком, – продолжал он. – Но какое отношение это имеет к Стелле? Ведь она хочет убежать от тебя, потому что боится обжечься, а не потому, что по натуре предательница.
– А я и не думаю, что она предательница. – Я считал, что она была прекрасным, совершенно особенным существом. Она обладала всеми достоинствами, которые воспеваются в стихах и песнях. Я осознавал ее совершенство, когда смотрел на нее.
– Иногда нужно приложить усилия, чтобы получить то, чего тебе очень хочется. Тебе ли этого не знать. Если надо, выйти на охоту, как ты сам выражаешься.
Стелле не следовало меня бояться, ждать от меня каких-либо подвохов. И она должна была это знать. Так что Декстер понял все неправильно.
– Уверен, она меня не боится.
– Нет, она боится не тебя, а возможности снова обжечься. Только подумай, через что ей пришлось пройти. И дело вовсе не в том, что ты ей не нужен, она просто не хочет никому открывать свое сердце.
В том, что говорил Декстер, определенно заключался смысл. Да, пожалуй, после печального опыта с Мэттом она вряд ли поторопится завязывать с кем-то отношения, но я ведь и не предлагал ей жить вместе.