Я бросил взгляд на Стеллу, обосновавшуюся у барной стойки. От предстоящего разговора с Генри так много зависело. Но когда она взглянула на меня, все сомнения тотчас же меня оставили. Мне позарез нужна эта сделка. Это так, но мне также нужна была и Стелла – чтобы она смогла заняться дизайном интерьеров в новом проекте, восстановить свой бизнес и двигаться по жизни дальше, забыв про своего бывшего бойфренда. Ей, пожалуй, эта победа была даже нужнее, чем мне.
Я направился к Генри, сидевшему у большого панорамного окна с видом на живописный залив и горы, видневшиеся за ним. Местный ландшафт был примерно того же цвета, что и фасад магазина, в котором мы на днях побывали. Повсюду преобладали коричневые, лиловые и зеленые тона. Я не обращал внимания на красоты пейзажей, когда мы с ребятами приезжали сюда подростками. Да, нам нравилась здешняя природа, но мы тогда сосредоточились на нашей цели – подняться на вершину горы, тем самым закончив испытания, и получить золотую медаль. Не уверен, что я вообще замечал что-то вокруг, когда стремился достичь нашего общего результата.
– Генри, – сказал я, когда он отвернулся от окна. – Любуетесь фантастическим видом?
– Конечно. Всю свою жизнь наведываюсь сюда, но этот вид по-прежнему поражает мое воображение.
– Мне было восемнадцать, когда я впервые сюда приехал. Это было еще до того, как я запустил свой первый бизнес, до того, как понял, чем хочу в жизни заниматься. Но здесь по-прежнему очень красиво.
– Да, красота природы умиротворяет.
Хотя болтать с Генри было приятнее, чем с остальными присутствовавшими здесь людьми, я все же не хотел сейчас тратить время на пустые светские разговоры.
– Я подобрал пакет документов, чтобы направить вам по электронной почте, если она у вас имеется, – произнес я и вытащил телефон. Генри продиктовал мне свой электронный адрес. Я попросил моих юристов заранее все подготовить, чтобы Генри, если согласится, мог все подписать и быстро завершить сделку.
Не то чтобы я ожидал, что он сразу на это пойдет. Я просто не хотел, чтобы какие-то недочеты с моей стороны препятствовали быстрому подписанию контракта.
– Отлично, все вам послал, – сказал я, засовывая телефон обратно в карман.
– Я ознакомлюсь с документами. Но будьте так любезны, расскажите мне немного, почему вы так хотите получить эту недвижимость? – спросил Генри.
Я сглотнул, чтобы избавиться от комка, образовавшегося у меня в горле, что случается всякий раз, когда вспоминаю о матери и о том, как ужасно с ней обошлись.
– Думаю, я уже упоминал о том, что выкупил остальные здания в этом квартале. Хочу построить первый жилой комплекс в Мейфэре.
– Значит, вы планируете полную перестройку всего квартала?
– Совершенно верно, – кивнул я.
– Этот дом принадлежал нашей семье с того времени, как был построен в середине восемнадцатого века. Даже если я надумаю его продавать, мне все же хотелось бы, чтобы у особняка сохранилось его название.
Несмотря на то что меня с семейством Доуни связывали кровные узы, я никогда не носил их имя. Хотя мне никто и не предлагал, поскольку отец отказался от меня при рождении. Поэтому я твердо знал, что, как только приобрету этот особняк, первым делом избавлюсь от его названия.
Мне не нужно вечное напоминание о том, кем я не стал.
– Весь квартал станет единым жилым комплексом, который получит совсем новое название, – объяснил я.
– Ну, возможно, вы сможете сохранить имя Доуни за каким-нибудь крылом или чем-то в этом роде? – спросил Генри.
– Я подумаю, что можно будет сделать, – намеренно уклончиво ответил я.
– Нам придется согласовать, какая часть комплекса будет носить имя Доуни, – произнес Генри. – Может, достаточно установить какую-нибудь табличку, объясняющую связь нашей семьи с этим местом?
Только через мой труп.
– Что вы на этот счет думаете? – продолжал настаивать Генри.
– Вы хотите занести это в контракт? – спросил я.
– Разумеется, – ответил Генри. – Понимаете ли, продажа недвижимости… Я не особо люблю реализовывать активы. А это здание было частью семейной недвижимости на протяжении многих поколений.
Я мог бы объяснить ему сейчас, что, хотя и не носил фамилию Доуни, в моих жилах текла кровь этой семьи.
Однако никакая сила на свете не могла заставить меня открыть, кто мой биологический отец, ради каких-либо преимуществ. Мне от этих людей ничего не надо. Я усердно работал, чтобы получить все то, что сейчас имею, и так будет и впредь.