– И ты не флиртуешь с официанткой, следовательно, ты либо потерял много денег, либо не сумел заполучить что-то важное. Какой их этих двух вариантов? – спросил он.
Этот парень, похоже, думает, что он мой мозгоправ?
– Ни тот, ни другой, мадам Зельда. И прекрати свои попытки прочитать мои мысли, предсказать мне судьбу и все такое прочее.
– Ну, как тебе понравилось в Шотландии?
Он что, решил сыграть в «20 вопросов»?
– Ты хочешь, чтобы я заполнил анкету по поводу моей жизни? – спросил я.
Декстер расхохотался.
– Такое впечатление, что у тебя месячные.
– Гребаный сексист, – изрек я. Пожалуй, пора идти. Декстер определенно раздражал меня в этот вечер. Впрочем, меня все раздражало.
– Ой, прости. Я забыл, что ты оплот политкорректности.
– Не реагировать на пошлые шутки вовсе не означает быть политкорректным.
Декстер поднял брови.
– Справедливое замечание. Значит, у тебя сейчас нет месячных, потому что ты не женщина, но это вовсе не значит, что быть женщиной плохо, а месячные так вообще просто замечательно. Но серьезно, дружище, какая муха тебя укусила?
Я откинулся на спинку стула.
– Просто кое-что обдумываю, вот и все.
Мы заметили Тристана, который болтал с администраторшей ресторана у ее стола.
– Чувствуется, что он сексуально голоден, – сказал Декстер.
– Похоже на то, – ответил я, когда Тристан подошел к нашему столику.
– Ее зовут Кристи, – произнес он в качестве объяснения. – Правда, аппетитная?
– Это вовсе не значит, что надо тащить ее в постель, – назидательно произнес Декстер, словно объяснял четырехлетнему ребенку, что не стоит приближаться к огню.
– Но также не значит, что это мне запрещено.
Тристан переживал трудный период в жизни. Впрочем, этот период длился уже пять лет.
– Получается, нас сегодня всего трое? – спросил он.
– Возможно, к нам позже присоединится Габриэл, но он сегодня допоздна работает, – объяснил Декстер.
– Ну, как тебе понравилось в Шотландии? – спросил Тристан. – Удалось заполучить тот особняк?
Я выдохнул. По идее, я должен больше радоваться победе, чем у меня получалось. Возможно, я почувствую себя по-другому после окончательного подписания документов.
– Цену мы согласовали. Дом осмотрели. Ждем, когда юристы подготовят контракты.
– Ух ты! Да это замечательные новости… разве не так? – спросил Тристан.
– И что? – рявкнул я. Без Стеллы особняк Доуни не казался мне таким уж важным достижением.
– У него собака умерла, – сказал Декстер, пытаясь объяснить, почему выражение моего лица как-то не соответствовало известию о том, что сделка, которой я так упорно добивался и так долго ждал, наконец свершилась.
– С моей собакой все в порядке. – Я тряхнул головой. О чем я вообще говорю? – И вообще, нет у меня никакой гребаной собаки. Так что никто не умер. Никто не болен. Просто я… слишком занят в последнее время.
От меня не ускользнул взгляд, который Тристан бросил на Декстера: в нем явно сквозило сомнение в моем душевном здоровье. Впрочем, наверное, я действительно находился на грани нервного срыва.
– Чем это? – спросил Тристан.
– Да разными делами. Работа и все такое прочее. К тому же Декстер ведет себя как полный козел и раздражает меня.
– По его мнению, я сексист, – сказал Декстер.
– Само собой, – сказал Тристан. – Но это далеко не новость. – Он отпил из своего бокала, который ему только что принесли. Похоже, флирт с администраторшей принес свои результаты, причем он, видимо, не только раздобыл ее номер телефона – речь шла о чем-то большем. – Значит, пребывание в Шотландии пошло тебе на пользу. У тебя полно работы. Собака не подохла. Кстати, а как поживает Стелла?
Черт бы его побрал. Иногда я от души ненавидел Тристана. Он любил всюду совать свой нос. Как еще мы все его терпим?
– Прекрасно.
Декстер и Тристан удивленно вздохнули хором.
– Что не так? – спросил я.
– Все ясно. Твое дурное настроение связано со Стеллой.
– Не смешите меня. – Если бы я только мог не думать о ней, все бы шло нормально.
– Ага, это точно связано со Стеллой. Она отказала тебе, потому что ты недостаточно убедительно играл роль влюбленного? – спросил Тристан.
– Я прекрасно сыграл свою роль. И она не отказала мне. – Я беззвучно простонал, понимая, что выдал себя.
– Ага-а-а… – хором протянули они.