– Эти фотографы просто поймали тебя входящей в мой номер в гостинице в халате. Ты знаешь на что это похоже? – показал он. – Они выставят тебя шлюхой. Я хочу убить их всех. – Джейк вновь вскочил с кровати. – Я должен пойти к нему. Должен поговорить с ним. Он должен знать правду, – продолжил мужчина.
– Ты не сможешь общаться с ним, – напоминаю я.
– Я возьму с собой Харви, – мгновенно парирует собеседник.
– Вижу, ты подумал об этом.
– Да.
– Даже не знаю, – отвечаю я.
Хотела бы я иметь ответы на вопрос о том, что делать. Но нет.
Джейк присел рядом со мной. Я заметила, как он пялился на мои обнажённые ноги. Как я раньше не обращала внимания на все те намёки на то, что я ему нравлюсь?
Выпрямившись, я лишь туже запахнула свой халат.
– Моя жизнь кончена, Джейк. Нам придётся переезжать с города в город. Мы никогда больше не будем в безопасности.
Я обхватила голову руками, позволив минуту жалости к себе.
Мужчина дёрнул меня за руки, пока я не посмотрела на него, затем показал:
– Твоя жизнь не кончена. Это просто новая горячая история, что приведёт к чему-то новому.
Джейк смотрит на меня, убеждённый, что его аргумент был хорошим. Правда, вот я не уверена, что это так.
– Как мы пойдём на работу? – я ждала ответа, но Джейк и не пошевелился. – Я не могу позволить себе уйти с работы. Скоро у учеников экзамены. – Я опустила руки. – И это если они не решат меня уволить. Как мои ученики смогут вновь посмотреть на меня с уважением?
Я выпаливаю вопрос за вопросом, и каждый из них заставляет меня почувствовать, что моя могила становится все глубже и глубже. Я словно посреди зыбучих песков, без шанса на то, чтобы выбраться из их плена.
– Мы что-то придумаем, – показывает Джейк, а после берёт мои ладони в свои.
Он безучастно смотрит в пространство перед нами. Мне хочется ему поверить. Мы с Джейком что-то придумаем. В конце концов, с младенцем на руках, он помог мне окончить колледж – и это было огромным вызовом. Время от времени мне хотелось сдаться, но он спасал меня, помогая собраться с силами.
Я заставила себя поверить в его слова и теперь, потому что иной вариант не очень-то и обнадёживающий.
ГЛАВА 32
КОЛТОН
Мы с Алом сидим в столовой Кэсси, пытаясь спланировать мой следующий шаг. Для Уолша не секрет, что я не очень-то и горел желанием баллотироваться на пост Президента.
– Это твоя возможность, Колтон. Твой огромный шанс сбежать от невидимых цепей, которые отец обернул вокруг твоей шеи, – криво улыбнулся мужчина.
Он ненавидит то, что мой отец контролировал меня так много лет, но он тоже очень хорошо знаком с влиятельными людьми, которые будут манипулировать тобой любой ценой. Его отец уж очень похож на моего. Только вот Ал ушёл. Отправляясь со мной в это путешествие, он понятия не имел, что папа может оказаться настолько эгоистичным и манипулирующим.
– Выход, хах? – повторил я слова лучшего друга.
Я чувствую себя ошеломлённым и сбитым с толку. Это так для меня ново. Обычно я держу своё дерьмо в узде. Я всё всегда держал под контролем.
– Кончай с этим, мужик. Твой новый PR-менеджер будет здесь с минуты на минуту. Тебе нужно сделать парочку заявлений. Сними свою кандидатуру, и двигайся дальше. – Ал хлопнул меня по плечу, и встал со своего места. – Где, чёрт возьми, Кэсси хранит кофе? – проворчал мужчина, осматриваясь.
Я рассмеялся над ним. Ровно настолько, насколько он умён, Ал безнадёжно испорчен. Если на то пошло, каждое утро, горничная приносит ему кофе и завтрак.
– Пошёл нахрен, – фыркнул он мне в ответ.
– На кухне, болваны, – выкрикнула Кэсси из своей спальни, дав мне понять, что она подслушивает наш разговор.
Я знаю, что она не сделала бы ничего, чтобы причинить мне боль, но мне нужно некоторое пространство от неё. Эви разбила моё сердце. И, включая всё происходящее в моей жизни, иметь дело с Кэсси мне хочется меньше всего.
Встав, я направился на кухню.
– Пойдём, мне тоже нужен кофе, – пробормотал я, и Ал последовал за мной.
У Кэсси лёгкая планировка, и за все ночи, проведённые с девушкой в этой квартире, успел неплохо выучить дорогу к кухне. Я нажал на пару кнопок – и бам! Кофе готов. Прикрыв глаза, я делаю глоток.
– Чёрт, мужик, наблюдать за тобой – удручающе, – вырвал меня Ал из моего тихого момента для наслаждения чашечкой кофе. – Это из-за неё, нет? – спросил мужчина, и меня удивило, что он сделал. Я рассказал ему, насколько важной частью моей жизни стала Эви. Но Ал просто не понимает этого.
Я кивнул.
– Колтон, ты смотришь на это не под тем углом. Я считаю, что ты был так влюблён в Эви, потому что она глухая. Что-то в ней должно было тебе напомнить о Джейке.
Разочарованный, я тяжело вздохнул.
– Ты просто не понимаешь. Да, возможно, то, что она глухая – это заинтриговало меня сначала. Возможно, где-то в глубинах моего разума и есть обрывки воспоминаний о мальчике, с которым я пытался общаться, используя свои руки. Возможно, это проскальзывало в моих снах, – я покачал головой. Я не уверен. – Но не это меня в ней подкупило. Я влюблён в неё, мужик. Всё в ней идеально – то, как она улыбается, как слушает меня, то, насколько она чиста душой, насколько добрая, то, как она общается со своим сыном.
Чёрт возьми, послушай себя. Я дурак. Она солгала мне, подставила меня. Меня тошнит только от мысли о том, как всё это время я открывался для неё. Заставлял себя делиться с Эви тем, что было вне зоны моего комфорта. Ал наблюдает за мной, поджав губы. Он не понимает, как я мог влюбиться, потому что сам мужчина никогда не испытывал ничего подобного. Он любит свою сестру и мать. Дьявол, я уверен, что тоже нахожусь в этом списке, но он никогда по уши не влюблялся в женщину, несмотря на то, что его дорога устелена разбитыми сердцами.
– В любом случае, это не важно, чёрт возьми. Всё кончено. Она поимела меня, и это только показывает тебе, почему отношения – чёртова хрень. Если я когда-то скажу тебе, что хочу вновь состоять в отношениях – я даю тебе право, нет, я настаиваю, чтобы ты напомнил мне об этом. Серьёзно.
Ал сделал огромный глоток своего кофе.
– Просто будь рассудительным, – сказал он. Раздался стук в двери. – И перестань выглядеть так чертовски невинно и грустно. Нам нужно придумать новый план игры. Ты все ещё Губернатор, люди Иллинойса всё ещё полагаются на тебя, и ты должен сделать заявление, даже лучше – нам стоит замять этот скандал.
Я вышел обратно в столовую Кэсси вместе с Алом. В это время Кэсси пригласила моего нового PR-агента пройти. Я ждал только одного человека, а здесь целая команда.
– Ребекка Кофилд. Рада встрече. – Загорелая женщина протянула мне руку, и пожала её, а после прошла мимо к столу, где поставила свой кейс на пол. – Это Чак, Джон и Ларри, – продолжила она, и мне показалось, что это розыгрыш, потому что человек, которого она назвала Ларри – уж очень похож на женщину.
Она облачена в узкие черные кожаные брюки и кожаный топ. Её светлые волосы собраны в тугой хвост на макушке. Ларри кивнула мне, а после Чак и Джон что-то проворчали в знак приветствия. Я поднял бровь, глядя на Ала краем глаза. Он на мгновение вскидывает руки, но после указывает подбородком на Ребекку, которая уже начала говорить. Она – лидер этой команды.
– Мы покопались в вашем прошлом. СМИ проделали огромную работу, закрутив эту историю. – Она наклонилась к кейсу, и вытащила оттуда кое-какие папки. – Ваш отец выгнал Вашу мать. Он узнал, что у неё есть роман. Сказал ей, что не верит, что Джейк – его сын, и велел убираться. Ему казалось, что Ваш младший брат может уменьшить его шансы построить карьеру политика, но, прогнав их, он потерял всякую надежду пробиться в парламент. Ваша мать и брат были грязной тайной Джеймса Матис. Если бы он баллотировался, то кто-то с лёгкостью откопал бы эту историю. Потому, вместо этого, он сосредоточился на вас, одержимый желанием, чтобы Вы воплотили в жизнь то, что не смог он. Почти тридцать лет история Вашей матери и брата была мертва, – утверждает Ребекка.